Зеленая энергия - популярно об экологии, химии, технологиях

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Home Библиотека Конспект лекций по экономике Экономическая политика Великобритании и Европы

Экономическая политика Великобритании и Европы

Основные цели стабилизационной политики правительства: полная занятость, устойчивый уровень цен, положительный платежный баланс и удовлетворительные темпы роста — в значительной степени взаимно несовместимы, так как успех по одному направлению создает трудности по другим. Например, полная занятость требует адекватного уровня совокупного спроса. Но когда совокупный спрос повышается, расходы на импорт растут, и национальные товары перестают реализоваться как экспорт и появляются на национальном рынке. В результате платежный баланс становится менее благоприятным. Полная занятость также означает, что рано или поздно придется нанимать менее квалифицированных работников, что возникнут узкие места, что профсоюзы окажутся в более сильной позиции, в результате чего их требования о повышении заработной платы станут более настойчивыми и чаще будут удовлетворяться. Поэтому, если говорить об издержках, существуют силы, которые способствуют повышению уровня цен тем сильнее, чем ближе экономика приближается к полной занятости.

Правительство иногда подобно жонглеру, который старается удержать в воздухе четыре шарика одновременно. В любой момент, когда один из них идет вверх, второй находится в максимально высоком положении, третий опускается, а четвертый уже коснулся руки жонглера, чтобы через мгновение отправиться вверх.

Тем не менее, другие развитые страны находятся в таком же положении, и до последнего времени большинство из них, особенно Германия и Япония, добивались больших успехов в достижении указанных целей, чем Великобритания. Почему же так происходило? Простой ответ заключается в том, что Великобритания не соблюдала основных фундаментальных требований: ценовой стабильности для поддержания экспорта, ограничения

заработной платы в расчете на единицу продукции, не занималась реструктуризацией отраслей для увеличения занятости и созданием структуры издержек, конкурентной для экспорта. Далее мы проанализируем эти слабости в свете последних событий.

Инфляция: изучение изменяющейся политики. Монетаризм

Правительство Тэтчер в 1979 г. дало приоритет макроэкономическим целям, стараясь поставить под контроль инфляцию. «Тонкая настройка» экономики за счет корректировки совокупного спроса была заменена голым монетаризмом.

Он был реализован в виде среднесрочной финансовой стратегии, которая на следующие четыре года устанавливала следующие основные цели: (а) ограничить прирост денежного приращения; (б) сократить размер дефицита как долю ВНП. Каждый год планируемые цифры корректировались с учетом накопленного опыта.

Но для контроля за предложением денег необходимо иметь показатель, измеряющий их количество. Выбранный сначала для этого денежный агрегат как оказалось, в полной мере не позволяет этого сделать. Увеличение должно было контролироваться изменением ставки процента, но, как показала практика, М3 не демонстрировал эластичности по проценту. Действительно, порой компаниям приходилось повышать объем заимствований, когда ставка процента возрастала, для того чтобы поддержать эти заимствования во время дефляционного давления, поскольку при все более сильной привычке к покупкам через кредитные карты более высокие процентные ставки часто оказывали негативное влияние на заимствование. Более того, определение этого денежного агрегата было слишком узким; так, в него не включались депозиты строительных сообществ. А отказ от валютного контроля в 1979 г. и появление оптовых депозитных рынков позволили банкам получать средства для повторного кредитования, и М3 устремлялся вверх.

Реальность была такова, что с точки зрения контроля за совокупным спросом понятие «деньги» включало любые активы, содержащие элемент немедленной покупательной способности или побуждающие владельца сокращать денежный баланс, поскольку его можно легко перевести в наличные. Именно поэтому нет единого денежного агрегата, способного измерять полное представительство предложения денег. По этой причине Великобритания и проводила эксперимент, когда в марте 1987 г. министр финансов объявил, что он перестает устанавливать целевые показатели для М3, но оставит их для М0, а также, что при анализе политики ограничения денежных средств необходимо рассматривать варианты использования более широких агрегатных индексов.

Хотя М0 по своей сути — это только монеты и банкноты, создается впечатление, что это скорее «индикатор», а не «цель», поскольку просто отражает изменения в ВНП, так как наличные всегда доступны в Банке Англии по запросу заинтересованных сторон. Между агрегатом М0 и совокупным спросом не существует причинной связи, имевшейся у М3. Кроме того, на него также влияют институциональные изменения, например, более широкое использование кредитных карт и заключение соглашений о трансфертных корректировках.

Сокращение PSBR

Сокращение PSBR (привлечение средств в государственный сектор для покрытия дефицита) было необходимым шагом, поскольку при отказе от повышенного налогообложения или сниженных расходах, PSBR можно обеспечить только печатанием дополнительных денег или заимствованием. Первоначально превышение правительственных расходов над поступлениями покрывалось тем, что правительство платило своим сотрудникам и подрядчикам из депозитов в Банке Англии. Затем эти средства оказывались в акционерных банках, что позволяло им наращивать свои депозиты, а также выдавать кредиты.

Но использование «печатного станка» не может быть постоянным решением, и поэтому правительству приходится покрывать PSBR за счет заимствований. Но даже в этом случае, если оно прибегнет к самому дешевому способу — продаже казначейских векселей, все равно оно столкнется с трудностями. Основные держатели казначейских векселей — акционерные банки, и они покупают их, когда силы повышенного предложения толкают доходность вверх. Однако такие покупки непосредственно влияют на ликвидность активов банка, позволяя им, как отмечалось, увеличивать свои депозиты. Другими словами, краткосрочные заимствования способствуют инфляционному увеличению предложения денег.

В результате правительству приходится полагаться на долгосрочные заимствования, продавая средне- и долгосрочные облигации на рынке небанковскому сектору, институтам и частным покупателям. Поскольку такие источники финансирования полагаются в основном на текущие сбережения, этот метод не является инфляционным. Однако здесь другая трудность — дополнительные облигации можно размещать только по более низкой цене, то есть повышая долгосрочную ставку процента. В общем это отрицательно сказывается на стимулировании инвестиций, повышая безработицу и замедляя темпы роста. Однако и это еще не все. Процентные выплаты по этим заимствованиям добавляются к бремени PSBR. Более того, чем больше высокие процентные ставки привлекают иностранные фонды, тем больше возрастает предложение денег.

В отличие от денежного агрегата М3, при котором постоянно происходит завышение целевых показателей, правительство успешнее сокращало дефицит, когда в 1987—1989 гг. ежегодно добивалось излишков. Помимо строгого контроля за собственными расходами этому способствовали повышенные налоговые поступления благодаря расширению экономики и процедурам приватизации.

Другие аспекты политики монетаризма правительства Тэтчер

Политика в области заработной платы в неявном виде входила и в среднесрочную финансовую стратегию MTFS: вместо того чтобы активно заниматься установлением размеров заработной платы, правительство оставило ее вопросы на усмотрение работодателей, которые согласовывали их в ходе переговоров с профсоюзами. Правительство надеялось, что наличие MTFS позволит убедить профсоюзы, что требования по повышению заработной платы должны строиться на более низком ожидаемом темпе инфляции. Другими словами, никакие инфляционные увеличения заработной платы не должны финансироваться за счет повышения предложения денег, так как в результате этого будут падать прибыли компании, за чем последует повышение безработицы. Чтобы ограничить возможность проведения крупных забастовок и последующих негативных влияний на экономику, правительство ввело законы, ограничивающие права профсоюзов.

В общественном секторе, где выпуск продукции не связан с прибылями, ситуация была иной. Здесь правительство фактически ввело политику ограничения заработной платы и свою стратегию ограничения расходов в общественном секторе, что помогло ослабить требования профсоюзов о повышении заработной платы.

Помимо контроля над предложением денег правительство Тэтчер широко использовало политико-экономические теории Фридмана. Он считает, что расширение общественного сектора в большинстве западных стран подрывает готовность человека взять на себя риск и тем самым способность к увеличению богатств. Эта точка зрения проявилась в политике приватизации, подкрепленной другими средствами, направленными на повышение показателей со стороны предложения.

Оценка монетаристской политики правительства Тэтчер

Отказ от денежного агрегата M3 как средства для отслеживания предложения денег фактически свидетельствовал о прекращении попыток связать предложение денег с установлением целей — основы политики монетаризма. Однако мы не должны считать, что эта политика полностью не удалась, поскольку результаты этой политики должны рассматриваться в целом. Снижение темпов инфляции с 18% в 1980 г. до менее 4% в 1987 г. обеспечило стабильную основу, на которой долгосрочные меры в области предложения можно проводить более эффективно.

С другой стороны, хотя монетаризм предоставил теоретическое обоснование для политики правительства, существуют сомнения, что властям удалось добиться контроля над предложением денег, поскольку фактически это произошло в результате снижения темпов инфляции.

До повышения фунта стерлингов в 1981 г. Великобритания имела высокие цены на нефть Северного моря и относительно высокие ставки процента. Это обусловило снижение расходов на импортируемое сырье и компоненты. Более того, из-за мирового спада 1980—-1982 гг. цена на сырье упала.

Кроме того, дефляционный эффект высоких ставок процента и сниженных правительственных расходов означал, что более низкие инфляционные темпы достигались за счет высоких расходов на безработных, число которых в 1986 г. достигло 3 млн.

Некоторые сторонники подхода Кейнса объясняют это тем, что снижение темпов инфляции на самом деле объясняется ослаблением позиции трудящихся во время переговоров с работодателями о ставках оплаты.

Контролирование инфляции: следование за немецкой маркой

Вместо задания цели по денежному агрегату Мз министр финансов предложил прагматичный подход оценивания количества денежных средств и их ограничения в обороте. Поскольку необходимость в контроле над инфляцией сохранялась, логика следовать за немецкой маркой была достаточно обоснованной: Германии постоянно удавалось поддерживать темпы инфляции на уровне 2% за счет бескомпромиссного повышения процентных ставок при первых же признаках ее нарастания. Недостаток заключался, однако, в том, что на обменный курс помимо паритета покупательной способности влияют и другие факторы, например, потоки капиталов.

Что вызвало экономический спад в 1989 г.?

К 1987 г. темпы инфляции были ниже 4%, процентная ставка — 8% и снижалась, а дефицит почти исчез; только текущий счет платежного баланса был немного в минусе. Почему же в этих условиях Великобритания вошла в этап экономического спада? Монетаристы видели причину в отказе от использования денежных целевых показателей, что привело к быстрому нарастанию предложения денег, стимулированного оптимизмом либерализации финансовых рынков после «большого взрыва», и т.д. Спрос на офисы стимулировал бум в сфере недвижимости, финансируемой в основном банками.

Но что особенно было важно, то это ослабленная процентная политика. Хотя, как теперь понятно, ее, наоборот, следовало ужесточать, но министр финансов боялся, что крах рынка акций в октябре 1987 г. приведет к жесткой дефляции по всему миру подобно 1929 г. Когда выяснилось, что эта опасность не реальна, другой реальной причины для поддержания относительно низкой ставки процента не было. Более того, последующие бюджеты снизили прямые налоги, а популярная политика способна породить философию расходов. Именно в этой точке рост совокупного спроса мог быть снижен за счет увеличенного налогообложения, и не надо было полагаться на одну процентную политику. Однако в марте 1988 г. стандартная ставка подоходного налога была снижена с 27 до 25 пенсов с 1 фунта, а остальные ставки этого налога были приведены к единой, более высокой ставке в 40 пенсов.

Фактически это напоминало ситуацию, когда увеличивают пламя при закипании чайника. Доля сбережений в личном доходе снизилась с 12,2% в 1979 г. до 4,4% в 1988 г. (4,0% в 1989 г.), когда потребительские расходы на товары длительного пользования и дома часто осуществлялись при помощи неразумных кредитов. В период с 1983 по 1988 гг. цены на дома удвоились. Темпы инфляции начали резко расти, выросли почти вдвое и с 1987 по 1989 гг. достигли 7,7%. Работники стремились добиваться увеличения заработной платы. В связи с этим процентная ставка повышалась последовательно и достигла 15% в октябре 1989 г. Это повлияло негативно на инвестиционные планы компаний и на потребительский спрос, особенно после того как ставки закладных на дома повысились до 15,4%.

В результате действия мультипликатора снижалось число акций, и многие виды бизнеса откладывали инвестиции. Особенно сильной депрессия была в строительной отрасли. Из-за повышения месячных платежей по закладным заказчиков становилось меньше, и соотношение между сбережениями и доходом росло. Падение спроса на офисы привело к тому, что многие построенные здания стояли пустыми, особенно в Лондонском Сити и Докленде. Крахи компаний, например банка Bank of Credit & Commerce International или компании Maxwell Communications, также не способствовали бизнесу.

Более высокие правительственные расходы на выплату социальных пособий и снижающаяся доходность налоговых платежей из-за безработицы привели к тому, что в 1993 г. дефицит вырос до 48 млрд фунтов, составив почти 9% ВНП. Последующая более низкая безработица и наложение более строгих ограничений на общественные расходы позволили сократить его до 19 млрд фунтов в 1997—1998 гг., до приемлемых 3% ВНП. Поскольку общественные расходы не могут снижаться, то более низкие налоги возможны только при росте экономики.

Попытка контроля инфляции через ERM

С октября 1990 г. Великобритания начала использовать механизм ERM, при этом ее антиинфляционная политика сосредоточилась на корректировке ставки процента с целью поддержания обменного курса между фунтом и немецкой маркой в соотношении 1 : 2,95. Но, хотя показатель инфляции приближался к показателю в Германии, процентная ставка сократилась только частично. Это объяснялось следующими причинами: (а) неспособностью Германии снизить свои процентные ставки из-за инфляционного давления, вызванного объединением с Восточной Германией; (б) необходимостью защищать согласованный обменный курс с учетом хронического платежного дефицита Великобритании; (в) неспособностью снизить издержки по заработной плате на единицу продукции, чтобы увеличить общую конкурентоспособность продукции.

Поскольку ни вариант ориентировки на потребителей, ни вариант ориентировки на экспорт не были реализованы, экономический спад продолжился, при этом количество безработных (достигшее 3 млн человек) продолжало расти. Реально ситуация в Великобритании была еще хуже, так как спад становился мировым. Так продолжалось до 16 сентября 1992 г., когда спекуляции против фунта заставили правительство отказаться от ERM, что означало резкое изменение политики.

Инфляционная политика после отказа от ERM

Хотя правительство неоднократно заявляло, что принимает все необходимые меры по поддержанию согласованного обменного курса, отказ от ERM, резкий поворот в экономической политике действительно позволил снизить процентную ставку, что было сделано с целью стимулирования экономики. К 13 ноября 1992 г. базовая ставка была снижена до 7% — меньше, чем в любой другой стране Европейского Союза.

В результате министру финансов необходимо было решить две основные проблемы: (1) какие меры и в каком масштабе предпринять, чтобы придать динамику экономике; (2) как контролировать теперь инфляцию, если фунт больше не привязан к немецкой марке. Его стратегия была сформулирована в осеннем заявлении 1992 г. Экономическое возрождение планировалось достичь в результате дополнительных публичных расходов на инфраструктуру, например, через программу строительства дорог и жилья, а также некоторых снижений в налогообложении, например повышения на 40% налоговой скидки на расходы на оборудование. Чтобы поддержать низкий уровень общественных расходов, рост затрат в общественном секторе был ограничен темпами в 1%.

Цель — удержать базовую инфляцию в пределах 1—4%, в долгосрочной перспективе — 2% и ниже. Для достижения этого: (а) целевой годовой рост для денежного агрегата M0 был установлен в коридоре от 0 до 4%; (б) для денежного агрегата М4 — отслеживаемый рост в коридоре от 4 до 8%. Дополнительные индикаторы, например, цены на дома, динамика обменных курсов, также могли приниматься во внимание, но цели по ним не устанавливались.

Более того, корректировка процентного курса не зависела от перспективных инфляционных трендов. Министр финансов ежемесячно встречался с управляющим Банка Англии и выслушивал его точку зрения о перспективах будущих инфляционных трендов. Однажды окончательное решение принимал он сам, и дважды рекомендации управляющего поднять базовую ставку отклонялись. Как часть политики большей открытости в отношении причин, лежащих за принимаемыми решениями, о результатах каждого совещания сообщалось в специальном ежемесячном отчете.

Контроль над инфляционным процессом переходит к независимому Банку Англии

Описанная выше стратегия была успешной и позволила сохранять темпы инфляции приблизительно на уровне 2,5%. Но если решение поднять базовую ставку принималось по согласованию с министром финансов, то опасность, что произойдет нежелательное влияние из-за включения в такое решение политической составляющей, всегда присутствовала.

Так, стремление правительства лейбористов удерживать темпы инфляции в пределах 2,5% было вполне оправданным, когда 6 мая 1997 г. Гордон Браун (Gordon Brown), новый министр финансов, объявил, что отныне Банк Англии станет полностью независим от правительства в решениях, связанных с изменениями базового курса, при достижении конкретного целевого показателя, установленного правительством, — в настоящее время 2,5%. Поступив таким образом, он в значительной степени использовал контроль над инфляцией немецкого типа, доказавшего свою действенность.

Решение по базовой ставке принимает Комитет по денежной политике, в состав которого входит небольшое число специально выбранных членов. Члены Комитета встречаются ежемесячно в среду, следующую за первым понедельником, а затем заседание продолжается утром в четверг, после чего объявляется принятое решение. Однако контролирование инфляции — это далеко не точная наука. Комитету приходится учитывать различные факторы, такие, как изменения в денежном предложении, потребительские расходы, цены на дома и другие активы, величина дефицита, изменения обменного курса и т.п., чтобы на основе всего этого сформировать мнение, который из них (факторов) и в какой степени может повлиять на инфляцию через два года. Протоколы совещаний публикуются через шесть недель, что отражает следование политике «открытости».

Следует отметить, что новая независимость Банка Англии возложила на него всю ответственность за контролирование инфляции при проведении кредитно-денежной политики в стране и ограничивала использование правительством фискальной политики для управления спросом. Предположим, например, что власти неожиданно сокращают налоги, чтобы снизить безработицу. При прочих равных условиях Банк Англии может посчитать, что это приведет в дальнейшем к более высокой инфляции, и в результате этого ответит повышением процентных ставок.

Трудности, связанные с платежным балансом

На протяжении всего XX века Великобритания последовательно теряла свою долю в международной торговле, в то время как другие страны становились все более промышленными державами и более активно соперничали на мировых рынках. Однако до ка- кого-то времени чистый доход от зарубежных инвестиций, аккумулированных в течение щедрого XIX века, покрывал дефицит от торговли материальными товарами.

Две мировые войны усилили трудности Великобритании. Зарубежные инвестиции были проданы, а понесенные внешние долги заставили платить больше за необходимый импорт. Более того, когда наступило время мира, для перевода промышленности Великобритании, перестроенной за годы войны на военный лад, на производство мирной продукции потребовались и время, и усилия.

На этом трудности страны не закончились. Хотя фунт продолжал использоваться иностранцами в качестве резервной валюты, золото и запасы иностранной валюты самой Великобритании были слишком малы, чтобы обеспечить достаточное амортизирование, когда из-за слабости платежного баланса доверие к фунту стало падать. В первую очередь, для того чтобы сохранить резервы и зафиксировать стоимость фунта, использовались дефляционные меры, такие, как политика «стоп-вперед», что, разумеется, не позволяло экономике развиваться равномерно. В конце концов в 1972 г. фунт был отпущен «на свободу», «в плавающий» режим, когда его стоимость определялась на рынке иностранной валюты, хотя Валютный уравнительный счет в какой-то мере пытался сглаживать острые колебания.

Влияние нефти Северного моря

Нефть Северного моря изменила общую ситуацию. К 1979 г. Великобритания перестала зависеть по нефти от других стран, а затем и стала ее чистым экспортером. За период с 1986 по 1989 гг. на текущем счете появились излишки, так как продажа нефти покрывала дефицит от остальных секторов торговли. Излишки использовались для аккумулирования иностранных активов, которые возросли с 5 млрд фунтов (чистых) в 1979 г. до 100 млрд фунтов (чистых) к 1986 г.

Тем не менее, перевод фунтов стерлингов в категорию нефтевалют происходил не без сложностей, поскольку это означало, что стерлинговый обменный курс становился тесно привязан к цене нефти, увеличившись до 2,50 долл. за 1 фунт (когда в 1984 г. цена барреля нефти поднялась свыше 30 долл.). Это делало еще более трудной конкуренцию для британских экспортеров, особенно дли промышленных отраслей, вынужденных сокращать свои мощности. В 1985 г. торговля промышленной продукцией из избытка перешла в разряд дефицита. И наоборот, когда в 1986 г. цена нефти упала до 10 долл. за баррель, обменный курс фунта опустился до 1,50 долл.

Экономический спад 1990—1992 гг.

После 1985 г. чистый объем экспорта нефти упал, частично из- за снижения мировых цен на нефть до 18 долл. за баррель, частично из-за снижения добычи в Великобритании. Однако за период с 1985 по 1988 г. темпы роста экономики возросли до 4% в год. Поскольку в ее основе лежала ориентация на потребительские расходы, это привело к увеличению стоимости импорта за эти четыре года на 25%. Но трудности этим не ограничились. С 1988 г. чистые поступления от невидимых услуг упали (и не восстановились до 1993 г.). Как мы уже говорили, правительственные меры по снижению «перегрева» экономики не были предприняты своевременно. К 1989 г. текущий дефицит составил 22 млрд фунтов, что эквивалентно 4% ВНП.

Для того чтобы поддержать обменный курс на уровне 1 фунт  = 2,95 нем. марки, предусмотренном ERM, правительство подняло базовую ставку. Но дефициты по текущему счету в 16; 22; 19 и 18 млрд фунтов с 1988 по 1991 гг. совместно с усиливающимся дефицитом убедили спекулянтов, что фунт стерлингов переоценен, и поэтому даже базовая ставка в 15% и поддержка резервов не смогли предотвратить отток иностранных средств. В результате в сентябре 1992 г. Великобритания приостановила использование ERM, и фунту было разрешено пуститься в «плавающий» режим на рынке иностранной валюты, что в конце концов привело к установлению курса относительно немецкой марки приблизительно в 2,45.

Как и в прошлом, дефляционные меры по поддержанию фиксированного обменного курса провалились. Повышение ставки процента для защиты фунта просто привело к экономическому спаду и безработице.

Слабости девальвационного решения

Однако девальвация как альтернативная политика также имеет слабости:

  • спекуляция может привести к еще большему давлению на обменный курс, когда краткосрочный капитал «бежит» от фунта;
  • чтобы остановить дальнейшее сползание, приходится повышать ставку процента;
  • выгоды обесценивания/девальвации влияют на всех экспортеров одинаково, независимо от того, насколько эффективно они действуют. Если компании полагают, что девальвация продолжится, у них появляется меньше стимулов добиваться более высокой производительности и сокращения доли заработной платы и издержек в целом на единицу продукции;
  • выгоды от повышенного экспорта в результате обесценивания/ девальвации могут столкнуться с трудностями неэластичности предложения. Даже если в экономике есть некоторые резервы, которые позволят экспорту быть эластичным по цене, это мало поможет, если неценовые факторы в равной степени важны, например, качество проектирования продукции, темпы доставки продукции до потребителя или объем послепродажных услуг;
  • на обменные курсы влияют спекулянты, активно перемещающие краткосрочные деньги.

Что политика действительно может сделать, так это обеспечить передышку, пока база экспорта расширяется.

Восстановление после спада 1990—1992 гг.

Не поддерживаемая фиксированным обменным курсом процентная ставка снизилась, и постепенно начался рост экономики. В прошлом это в конечном счете прокладывало путь для последующего повышения заработной платы. Однако на этот раз восстановление происходило по-другому.

Во-первых, не было требований повышения заработной платы в связи с инфляцией, что можно объяснить высоким уровнем безработицы, который на конец 1992 г. составлял чуть менее 3 млн. Каждый дорожил своим рабочим местом, и поэтому основной целью работников была занятость. Повлияло на ситуацию и то, что правительство Тэтчер ограничило возможности профсоюзов.

Во-вторых, хотя первоначально восстановление осуществлялось с ориентацией на потребителей, в течение года экспорт и инвестиции восстановились. Объем продукции (за исключением нефти и статей бюджета с неустойчивой прибылью), экспорта- рованной из Великобритании в 1994 г., почти на 11% был выше, чем в предыдущем году, а для промышленных товаров увеличение было еще более значительным и составило свыше 13,5%. В целом на чистый экспорт товаров и услуг пришелся 1% из 4,1% увеличения ВНП в 1994 г.

В основном это было вызвано падением экспортных цен, что объяснялось девальвацией фунта. Однако со стороны предложения действовали факторы, заставляющие британские промышленные отрасли быть более конкурентными: реинвестирование в современное оборудование, последовавшее после экономического спада 1981—1982 гг.; устранение избыточного предложения труда; повышение гибкости труда; наличие незанятых мощностей; более продуманный менеджмент и использование современных методов и технологий.

В результате дефицит текущего счета резко снизился в 1994 г. до 2,5 млрд фунтов, и хотя экономика выросла почти на 4%, темпы инфляции оставались чуть ниже 3%.

Улучшение экспортных показателей Великобритании

За последние 30 лет экономические спады в Великобритании во многом были обусловлены серьезными ухудшениями платежного баланса. Для поддержания стабильного и устойчивого роста важное значение имеют экспортные показатели страны. Здесь можно выделить три направления политики страны: (1) уверенность в том, что при расширении экономики увеличение экспорта сохранится на уровне роста потребительских расходов; (2) улучшение ценовой конкурентоспособности экспорта; (3) расширение экспортной базы для британского производства.

1. Экспортный рост

Если происходит быстрое расширение экономики, например, при выходе из состояния спада, важно, чтобы первоначальное ее восстановление с ориентацией на потребителя продолжалось без ущерба для растущего экспорта (с ростом доходов повышаются расходы на иностранные товары и услуги, например, на поездки за границу). Экспортная позиция Великобритании в настоящее время настолько слаба, что серьезный дефицит текущего счета может возникнуть очень быстро. Так, рост экономики в 1987— 1988 гг. стал причиной разбалансирования текущего счета и дефицита в 16,5 млрд фунтов в 1988 гг. и 22 млрд фунтов в 1989 г. К этому привела неспособность министра финансов предпринять своевременно меры по ограничению кредита.

Возможно ли, чтобы кто-то в подобной ситуации смог сегодня развиваться? Замедление экономики на основных экспортных рынках Великобритании — ЕС и Северная Америка — снизило показатели экспорта в 1995 г., и процесс сокращения дефицита остановился. Более того, последующее расширение стало в основном результатом повышенных потребительских расходов, которые продолжались и в 1997 г., поддерживаемые такими факторами, как большие платежи строительных обществ, когда они сливались или преобразовывались в банки. В результате за 1997 г. денежный агрегат М4 вырос на 11,6%, т.е. вышел за пределы в 3—9%, отслеживаемых правительством.

Ухудшили ситуацию иностранные инвесторы, вкладывающие средства на короткий срок. В ожидании, что ставки процентов повысятся из-за угрозы инфляционной политики, они переводили средства в фунты, способствуя этим их росту на рынке иностранной валюты на 20%. Поэтому экспорт стал менее конкурентным по цене, и компании, особенно имеющие значительную долю в иностранных продажах, начали сообщать о снижающихся заказах. Однако следует отметить, что поскольку сильный фунт генерирует появление резервов производства и сокращает издержки на импортирование сырья, он может оказать деинфляционный эффект, контролируя подъем цен на производственные товары.

Власти отреагировали повышением базовой ставки, что происходило поэтапно, и в августе 1997 г. она равнялась 7%. Но использование только кредитно-денежной политики для снижения роста национального спроса могло нанести ущерб инвестициям и производственному сектору, а тем самым и экспортной базе. Частично ограничить рост потребительских расходов можно было при помощи фискальной политики, например, повышения подоходного налога. Но в своем бюджете на июль 1997 г. Гордон Браун (Gordon Brown), новый министр финансов лейбористского правительства, почти ничего не сделал, чтобы остановить нарастание потребительских расходов, хотя снижение корпоративного налога до 31% должно было помочь инвестициям.

2 Повышение экспортной конкурентоспособности

Цены британского экспорта должны быть конкурентоспособными для компаний, снижающих издержки путем стабилизации денежных выплат заработной платы и повышения производительности, а если точнее — за счет меньшей заработной платы и издержек на единицу выпускаемой продукции. Как этого можно достичь и каковы здесь перспективы? Хотя правительству и отводится важная роль в контроле за потребительскими расходами и уровнем инфляции, но значительное влияние будет иметь и реакция другой стороны — отрасли, руководства компаний и работников.

До 1980 г. производители могли компенсировать повышающиеся издержки ростом цен. Однако монетаристская политика правительства Тэтчер, направленная на ограничение совокупного спроса, не позволила больше этого делать. Работодатели, столкнувшиеся со снижением прибыли, должны были проявлять большую стойкость к требованиям работников о повышении заработной платы, и хотя правительство Тэтчер в целом неправильно руководило экономикой, следует признать, что в 1988 г. ему удалось добиться снижения влияния профсоюзов. Поэтому и сегодня безработица и убывающие темпы инфляции могут препятствовать активным требованиям повышения заработной платы и конфронтации и способствовать большему сотрудничеству.

Более того, экономические спады 1980—1982 и 1990—1992 гг. устранили большую часть избыточных мощностей и привели к сокращению лишнего персонала. Последовавшее в результате этого повышение производительности в Великобритании на 4% в год превысило аналогичные показатели в странах Европейского Союза и США. Однако это следует рассматривать как особый случай, поскольку улучшение началось с низкого уровня.

Но даже в этих условиях наличие новых факторов позволяет сделать предположение, что устойчивый рост производительности может сохраниться. Более хорошие отношения между работодателями и работниками означают, что менеджеры теперь могут сконцентрироваться на долгосрочной стратегии и заниматься в полной мере производством, а не тратить время и энергию на разрешение трудовых споров. Улучшение отношений с работниками стимулирует инвестиции в капитал и профессиональную подготовку, особенно если в результате большей определенности в отношении возможностей правительства поддерживать низкий уровень инфляции и избегать дефляционных приемов, приводящих к кризисам, связанным с платежным балансом, станет возможной более низкая ставка процента.

Не следует игнорировать и выгоды прямых капиталовложений иностранными компаниями, такими, как Nissan, Toyota (Япония), Ford (США), когда они создают предприятие на территории Великобритании. Непосредственно их продукция повышает экспорт; к тому же косвенно она может породить эффект «подражания», так как национальные компании изучают примеры совершенного управления и производственные технологии, такие, как соглашение о едином профсоюзе, системы управления качеством (часто через отобранных поставщиков), контроль над своевременной доставкой компонентов при поставках в варианте «точно в срок», подготовка менеджеров и работников.

Правительство также признало необходимость в профессиональной подготовке. Улучшается обучение на школьном уровне, и власти активно поощряют выпускников школ и людей, только начинающих работать, приобретать навыки и умения в университетах и технических колледжах.

Реструктуризация британской промышленности

Хотя описанные выше факторы полезны для сокращения величины заработной платы и издержек на единицу продукции, возникают сомнения, что только это может повлиять на увеличение экспорта в требуемых масштабах, достаточных для улучшения неустойчивого платежного баланса. Утверждают, что этого можно достичь только путем изменения экспортной базы производства, реструктуризировав британскую промышленность в сторону больших производственных возможностей.

До 1960-х годов старые основные отрасли (угольная, сталелитейная, кораблестроение, текстильная, машиностроение), которые способствовали процветанию Великобритании в XIX в., были полностью загружены производством дефицитных товаров в послевоенные годы. Однако затем появились новые промышленно развитые страны Третьего мира (например, Бразилия, Южная Корея и Тайвань), быстро росла и экономика других стран (особенно Японии). Эти страны использовали новейшие технологии, и Великобритания потеряла имевшиеся у нее ранее относительные преимущества в области производства, в настоящее время нефть Северного моря приносит чистых4 млрд фунтов в год в британский платежный баланс, но их следует рассматривать как актив, который в конечном счете исчезнет. Более того, чистые поступления от услуг, возможно, уже вышли на максимальный уровень. В любом случае, хотя по объему услуги в два раза превышают производство, на стоимость экспорта приходится менее трети поступлений.

Один из наиболее ярких показателей — чистые поступления от иностранных инвестиций (проценты, прибыль и дивиденды).

В основном это результат повышенных частных прямых и портфельных инвестиций, сделанных после 1985 г., утроившихся в стоимости и вышедших на уровень 12 млрд после 1994 г., когда они стали давать доходы.

Из этого следует, что если по стоимости экспорт покрывает только четыре пятых импорта, торговый баланс необходимо улучшать за счет расширения и улучшения отраслей, имеющих экспортное содержание. Фактически зависимость от производства, вся продукция которого потенциально может быть продана на экспорт (сравните это всего с 20% для услуг), становится сильнее.

Занятость в промышленных отраслях в Великобритании снизилась с 37% в 1971 г. до 20% в 1992 г. Хотя этот относительный спад отражает долгосрочный тренд, являющийся результатом все большего перехода на услуги по мере роста дохода, пропорционально снижение было больше, чем в других развитых странах. В значительной степени оно вызвано снижением производственного экспорта, поскольку продукция страны становится менее конкурентной по сравнению с предложениями других стран. Это снижение можно проследить до начала 1980-х годов, затем оно усилилось на дополнительные 4,5% из-за изменения фактического обменного курса фунта в 1987—1988 гг., когда был пик экспорта нефти. Хотя в 1979 г. Великобритания имела излишек в 6 млрд фунтов по производству, уже к 1983 г. образовался дефицит, который в 1992 г. увеличился до 16 млрд фунтов.

Одной из причин увеличения отрицательного баланса в производстве является проникновение на национальный рынок иностранных импортеров. Это касается продукции не только текстильной, обувной, бумажной, полиграфической отраслей, но (что более тревожит) и продукции отраслей высоких технологий (офисное оборудование, компьютеры, автомобили и фотоаппараты). Производственные отрасли должны не только замедлить процесс проникновения импорта, но и начать отвоевывать национальный рынок у иностранных компаний.

Однако торговый дефицит сейчас настолько велик, что для его устранения потребуется существенно повысить долю ВНП, приходящуюся на поступления от торговли. Это означает, что Великобритания должна снова обратиться к промышленному производству, в частности, более активно выпускать экспортные товары.

Однако не следует ограничиваться просто увеличением объема продаж за границей нынешних экспортных товаров. Успешная экспортная база, как показали японцы, значительно зависит от инноваций — новых идей, заложенных в новую продукцию, имеющую высокую эластичность спроса по доходу, а со стороны предложения — новых методов, первоклассного менеджмента и хороших отношений с работниками. Занимайтесь инновациями, а инвестиции и рабочие места придут автоматически!

Сможет ли Великобритания последовать примеру Японии? В прошлом компании часто воздерживались от инноваций из-за возможных негативных реакций профсоюзов, оказывающих сопротивление новым техническим приемам и более совершенной организации. Однако сейчас профсоюзы демонстрируют более благоприятное отношение, что подтверждается и тем фактом, что японские компании выбирают Великобританию в качестве производственной базы на территории Европейского Союза. Вероятно, на деятельность британских компаний и на методы производства в этой стране повлияли тесные контакты с японскими партнерами. Для Великобритании важно выявлять и поддерживать инновационные компании, подобные Racal (оборудование для национальной обороны), Vodafone (мобильные телефоны), Glaxo (фармацевтика), Morgan Crucible (углеродистые волокна и керамика), Pilkington (безопасное стекло) и ВОС (промышленные газы), поскольку они способны не только снизить проникновение в страну импорта, но и повысить экспорт.

Будущие правительственные расходы и все более стареющее население Великобритании

Численность будущего населения

Перепись населения, проведенная в 1991 г., зафиксировала численность населения Великобритании, которое, как ожидается будет возрастать со скоростью 0,3% каждый год до 2031 г., когда оно достигнет 62 млн 241 тыс. человек. Затем, как предполагают оно начнет снижаться в основном из-за снижения деторождения после 1971 г., недостаточного, чтобы поддерживать темп роста в будущем. Численность средней семьи снизилась до 1,8 детей, в то время как для сохранения будущего населения она должна составлять 2,2 ребенка на семью. Высокие расходы, связанные с воспитанием детей в современных условиях, полностью ложатся на родителей. Следует учесть и то, что сейчас женщины стремятся сократить период времени, в течение которого они не работают.

До 2011 г. по сравнению с рождением смертность за год, вероятно, будет снижаться, в основном благодаря улучшающемуся здравоохранению.

Однако медленно растущая численность населения может иметь некоторые преимущества. Так, потребуется выделять меньше ресурсов на дополнительное жилье, что позволит улучшать уже имеющееся. Это также частично смягчит все более возрастающие требования обеспечения комфортности и создания соответствующей рекреационной инфраструктуры. Немного улучшится контроль таких экологических проблем, как загрязнение воздуха и транспортные пробки.

С другой стороны, при снижении деторождения, сопровождающемся снижением смертности, результатом становится старение населения. Например, в 1960-х годах возникло явление, которое часто называют «бэби-бумом»: общее число рождений возросло до 18 рождений живых младенцев на 1000 человек населения. В результате этого в статистических данных появился перекос, результаты которого после 2025 г. будут явно проявляться в отношении группы людей в возрасте старше 65 лет.

Стареющее население демонстрирует свои типы потребления, меняется и качество работников, рыночное население становится старее и, вероятно, менее мобильным, то есть происходит утрата динамичности, присущей молодым людям. Все это заставляет нынешние власти уже сегодня заниматься проблемами, связанными с возрастанием будущих пенсионных издержек и необходимостью заботиться о все большем числе пожилых людей.

Пенсионные проблемы

Планируемые правительственные затраты на социальные выплаты в 1997—1998 финансовом году составляют 100 млрд фунтов — одну треть общих правительственных расходов. На них приходится 16,6% ВНП, и эта доля растет быстрее, чем ВНП. Из общей суммы 38% идут на государственные пенсии и поддержку дохода тех, кто имеет только базовую государственную пенсию. При этом власти сталкиваются с двумя проблемами.

Во-первых, базовая пенсия (62,45 фунта в неделю, 1997 г.) — это средняя величина. Каждый год она увеличивается, отражая рост индекса розничных цен. Однако более справедливо связывать ее с более высокими темпами роста средних поступлений, поскольку это позволило бы всем пенсионерам получать выгоды от приращения национального дохода. Не имея адекватной пенсии, пожилые люди вынуждены обращаться за государственной помощью.

Во-вторых, текущие пенсии выплачиваются из отчислений в Национальный страховой фонд, то есть за счет налогообложения работающих. Недостаток такого подхода заключается в том, что из-за старения населения Великобритании число людей, входящих в группу в возрасте 16—64, снижается относительно численности пенсионеров в группе 65 лет и старше. Поэтому, если в 1991 г. на каждого пенсионера приходилось четверо работающих, в 2031 г. их останется только 2,5. Мы должны также помнить, что поскольку в предполагаемой нами группе работающих могут быть безработные, больные или ушедшие на пенсию раньше, нагрузка на оставшихся возрастет еще больше. Вышедшие раньше на пенсию люди, не имеющие дополнительной пенсии, выплачиваемой компанией, где они до этого работали, или каких-то других источников дохода, все больше будут зависеть от дополнительных социальных выплат.

И консервативная партия, и находящееся сейчас у власти правительство лейбористов понимают, что решение этой проблемы — в введении иной схемы финансирования пенсионных выплат, которая первоначально будет работать параллельно нынешнему методу «плати, пока работаешь», а затем ее полностью заменит. Это потребует от людей в самом начале их работы более высоких отчислений, поскольку фактически они сами будут создавать собственный пенсионный фонд. Однако в переходный период выплата пенсий будет осуществляться по действующей схеме. Это может потребовать дополнительных отчислений от новых работников, снижения налоговых послаблений на частные схемы оплаты, сокращения средств, выделяемых на социальную помощь, и некоторого увеличения общего дефицита страны. Но новая схема должна повысить коэффициент чистых сбережений, и если дополнительные сбережения будут направлены в новые инвестиции, это должно повысить темпы роста. По прогнозам, такая схема позволит новым ее участникам выходить на пенсию с оплатой в 175 фунтов в неделю, и когда осуществится полный переход на этот вариант (около 2060 г.), государство сможет сэкономить 40 млрд фунтов.

Следует отметить, что проблема будущего пенсионного дефицита значительно более проблематична для Германии, Франции и Италии, чем для Великобритании, потому что (а) они имеют более высокий коэффициент иждивенцев; (б) государственные пенсии в этих странах более высокие; (в) Великобритания имеет более высокую долю (60%) пенсионеров, получающих частные пенсии или пенсии компаний, и эти выплаты поддерживаются специальными фондами, общие накопления в которых составляют 680 млрд фунтов. Все это свидетельствует еще об одной проблеме: если Великобритания присоединится к единой валюте, то каким образом кредитно-денежная политика Европейского Союза сможет не повредить нынешней, более благоприятной ситуации в пенсионном вопросе в Великобритании.

Необходимость в домах престарелых и интернатах

Поскольку все больше людей доживает до 80 лет и старше, появляется необходимость в услугах их обслуживания на дому. Из группы людей в возрасте 85 лет и старше около четверти требуют домашнего ухода. Сегодня численность группы населения в возрасте старше 85 лет составляет около 650 тыс., а к 2051 г., вероятно, составит 2,8 млн. Из них около четверти, то есть 700 тыс. старых людей, потребуют заботы.

Как будут оплачиваться эти услуги? Сейчас около 125 тыс. сами платят за свое обслуживание, многие — из прошлых страховок. Те, кто в течение длительного времени остается в больницах, обслуживаются бесплатно, но при переезде в дома престарелых им приходится платить. Государство им в этом помогает, выделяя не более 16 тыс. фунтов в год на человека, но расходы государства по этой статье постоянно повышаются.

Отношения Великобритании с Европейским Союзом

В настоящее время отношения между Великобританией и Европейским Союзом остаются натянутыми. Хотя Великобритания в полной мере сотрудничала при выполнении всех подготовительных действий, направленных на создание единого рынка, она считает, что это приведет к некоторой потере ею суверенитета, что является своего рода платой за принадлежность к Европейскому Союзу.

Однако предложение, что Европейский Союз должен принять единую валюту, не вызвало в Великобритании энтузиазма. В стране это породило активное обсуждение, лейтмотивом которого является тезис, что большую часть суверенитета придется уступить бюрократам из ЕС по таким вопросам, которыми должно заниматься национальное правительство.

Субсидиарность

Одно из опасений по поводу возрастания бюрократического контроля проявляется в приверженности многих политиков в стране принципу субсидиарности, который исходит из того, что функции правительства следует переводить на самый низкий уровень компетентности. Великобритания полагает, что этот принцип означает, что многие вещи должны выполняться на уровне местных сообществ, и только если какие-то вопросы нельзя решать «внизу», их следует передавать выше — вплоть до национального уровня. То же самое можно сказать и в отношении ЕС. Например, если говорить об экологии, то парниковый эффект — это функция ЕС, но защита национальных парков — функция отдельного государства.

На другом конце спектра мнений вариант, отличающийся от британского подхода. Так, Комиссия выступает за «общие интересы», предпочитая идее субсидиарности именно такой подход. Его суть: следует расширять объем полномочий верхов, а не передавать их на самый нижний уровень власти, который мог бы справиться с решаемыми задачами. Для Великобритании такое толкование просто отражает ее точку зрения, что бюрократы из Брюсселя хотят использовать свои полномочия, чтобы передать себе права и функции, которые могут быть эффективно реализованы отдельным государством.

До встречи представителей ЕС в Эдинбурге в ноябре 1992 г. идея субсидиарное™ в основном была всего лишь лозунгом, а ее практическое использование во многом зависело от того, как содержание этого лозунга интерпретируется странами, имеющими разные интересы. Но на этой встрече многие участники подошли к идее субсидиарности выдвигаемой представителями Великобритании, благожелательно, результатом чего стало появление трехэтапного теста, который должны пройти новые и существующие законодательные органы. Прежде всего, имеет ли ЕС полномочия действовать? Если да, то возможно ли достичь целей данного направления на национальном уровне? Если да, то какое минимальное законодательство для этого необходимо?

Реакция Великобритании на план Делора по введению единой валюты

Хотя Великобритания признает преимущества единой валюты, к введению ее у себя эта страна отнеслась достаточно скептически. Ее основные критические замечания сконцентрированы на следующем:

  • скорости перехода к единой валюте;
  • возможности, что единая процентная ставка, определяемая ЕСВ централизованно, будет неодинаково влиять на страны — члены ЕС;
  • потере возможности использовать изменение обменного курса как способа корректирования экономики страны при появлении неожиданных шоковых явлений;
  • характере и масштабах суверенитета, которые придется уступить.

Это объясняется следующим:

Скорость перехода

Этап 2 в плане Делора рассматривается как переходный период, необходимый, чтобы участники добились согласования темпов инфляции, трудовых затрат на единицу продукции и финансово-бюджетной стабильности. Периодические оценки прогресса в отношении согласования по этим параметрам свидетельствуют о сближении обменных курсов в границах, предусмотренных механизмом ERM. Но более медленный переход позволил бы сгладить остроту и невозвратность этого процесса и в конечном счете привел бы к созданию единой валюты.

С другой стороны, этапу 3 предшествует временной график действий, созданный в бюрократическом энтузиазме чиновниками ЕС и учитывающий стремления канцлера ФРГ Коля реализовать свои амбиции, пока он находится у власти, и завершить свою политическую карьеру созданием Экономического и валютного союза (EMU). Великобритания считает, что предложенные сроки этапа 3 оставляют слишком мало времени для этапа 2, чтобы рынки успели осуществить требуемые корректировки.

В свете трудностей, с которыми некоторым членам, как они ожидают, придется столкнуться при достижении критериев конвергенции, точка зрения Великобритании становится для них более понятной и приемлемой.

Отсутствие симметрии у стран — членов ЕС в отношении изменений в процентных ставках, установленных ЕСВ

Влияние изменений в процентных ставках при переходе к единой процентной ставке, устанавливаемой ЕСВ, может отличаться у стран — членов ЕС. Покажем это на двух примерах.

При плавающих ставках доля заимствований Великобритании выше немецких заимствований по фиксированной ставке. В этом случае Великобритания будет более чувствительна, чем Германия к изменениям ставки ЕСВ. Это означает, что при переходе к более жесткой кредитно-денежной политике ЕС Великобритания совместно с другими странами, оказавшимися в таком же положении, вынуждена будет взвалить на себя непропорционально большую долю общего бремени.

К тому же Великобритания чаще использует заимствования по закладным, чем Германия. Это значит, что единая процентная ставка, накладываемая на все страны — члены ЕС, может оказаться для нее менее приемлемой.

Потеря возможности использовать обменный курс как способ корректирования экономики

Следует признать, что несмотря на все обязательства ERM в отношении национальных валют, изменение обменного курса отдельной страной всегда возможно, и при этом она получает конкурентное ценовое преимущество над другими экспортерами. Однако следует учитывать обстоятельства, когда более предпочтительной политикой может стать не обесценивание, а дефляция.

В реальной жизни всегда возможны сильнейшие разрушительные экономические события. Но их немедленное воздействие можно смягчить за счет обесценивания валюты и повышения экспорта, что позволяет устранить первоначальную безработицу, появившуюся в результате экономического шока. Однако при единой валюте, когда ни одна страна не может обесценить свою валюту, требуемые преобразования придется проводить через дефляцию цен, в том числе и заработной платы, и только при продолжительной безработице. Но мы видели, что в прошлом такая политика уже доказала свою неприемлемость.

Хотя последствия экономических шоков обычно ощущаются большинством стран, возможности для шока могут проявляться в каждой стране по-своему. Для Великобритании таким шоком может стать значительное падение цены на нефть или серьезный экономический спад ее основного торгового партнера — США.

Опыт Великобритании, пытавшейся в 1992 г. поддерживать фиксированный обменный курс в рамках границ, установленных ERM, в условиях активной спекуляции, хорошо показывает сущность возникающей при этом проблемы. Повышение ставки процента для поддержания фунта просто увеличило период продолжающегося экономического спада и поддержало безработицу на высоком уровне.

Сохранение отдельных национальных валют (при условии поддержания заданных обменных курсов) оставляет значительную свободу маневра для национальных правительств, например, на финансовых рынках. При единой валюте такая свобода фактически исчезает. Каждый элемент создания денег будет контролироваться ЕСВ по времени выпуска, форме и количеству. Центральные банки стран-членов, например, Банк Англии, будут выступать только в роли консультантов, входя в качестве членов в Европейскую систему центральных банков (ESCB). Однако именно они будут отвечать за реализацию решений, связанных с политикой ЕСВ. Это также означает, что европейские банковские системы и финансовые рынки должны будут стать более унифицированными.

Последствия с точки зрения суверенитета

На практике кредитно-денежный контроль распространится и на фискальную политику, поскольку, если дефицит покрывается банковским сектором, то предложение денег растет. Действительно, могут быть введены обязательные правила на величину дефицита страны (3% ВНП), с которой участники предварительно согласились. Это означает, что национальные правительства вынуждены будут признать, что макроэкономический контроль в основном передан бюрократическим институтам ЕС, которые фактически не подотчетны национальным парламентам.

Такой централизованный контроль над кредитно-денежной и фискальной политикой со стороны ЕСВ совместно с принятием варианта голосования, что по многим вопросам решения принимаются большинством голосов, приведет к серьезной потере политического контроля, поскольку никакой реальной отчетности перед парламентом не будет. Для Великобритании это влечет серьезные конституционные последствия, поскольку непосредственно влияет на суверенитет парламента, в основе которого лежит контроль Палаты общин над общественным кошельком. Именно поэтому наиболее громкие критики выступают против единой валюты и даже рассматривают Экономический и валютный союз как основной шаг в сторону создания более федерального устройства Европы.

По вопросу единой валюты Великобритания выступает в качестве единственного противника, хотя подобные сомнения имеются и у Дании. Другие страны поддерживают идею, хотя далеко не все в равной степени обеспечили требования по конвергенции.

Для многих стран, в том числе Германии и Франции, расходы на согласование по параметрам безработицы и устранение бюджетных дефицитов очень высоки, что стало результатом снизившихся налоговых поступлений и возросших социальных выплат. Даже Бельгия и Нидерланды, активные члены ЕС, не смогли добиться установленного соотношения правительственного долга и ВНП — 60%.

Существует некоторая возможность гибкого интерпретирования критериев. Так, показатель задолженности трактуется менее строго там, где долги «существенно снижаются и приближаются к эталонному показателю с удовлетворительной скоростью» (как бы это могло быть!). Однако такая гибкость трактовки может привести к недобросовестным действиям, например, благодаря предложению министра финансов Германии в 1997 г. переоценить золотые резервы, чтобы улучшить соотношение долгов и ВНП. Любые подобные «корректировки» подрывают основную цель критериев — только те страны, которые добились низкой инфляции, устойчивости валюты и здоровых общественных финансов, следует допускать к единой валюте.

В целом положение неоднородно. Некоторые страны (Германия, Франция, Бельгия, Нидерланды и Люксембург) проявляют высокий энтузиазм в отношении единой валюты и их экономики настолько стабильны, что они готовы присоединиться к плану в соответствии с текущими временными характеристиками. Их можно рассматривать как «ключевых членов». Другие, хотя и выражают свою готовность следовать требованиям Маастрихтского договора о членстве в ЕС, реально к этому в полной мере не готовы. Некоторые, например, Греция и Швеция из-за несоответствия критериям конвергенции скорее всего не будут приняты. На грани оказываются и те, чьи недостатки менее серьезны, поэтому вопрос их принятия может решаться прагматически, хотя Германия уже намекнула, что такой подход к Италии может не относиться.

Создается впечатление, что из-за скорости реализации сегодняшнего графика появляются две основные трудности, не предусмотренные в Маастрихте: (1) если большому числу стран придется прибегать к каким-то «специальным» действиям, чтобы оказаться в зоне единой валюты, любые базовые слабости в их экономиках в конечном счете могут усложнить общую систему. С другой стороны, альтернатива изменения этого графика в настоящее время неприемлема на том основании, что в этом случае динамика движения к Экономическому и валютному союзу будет потеряна и, возможно, никогда восстановлена не будет; (2) необходимо создавать дополнительные возможности для присоединения.

Как дела с Великобританией?

С тех пор как в мае 1997 г. в стране к власти пришло правительство лейбористов, яростные высказывания противников присоединения к единой валюте поутихли. Новое правительство сконцентрировалось на домашних проблемах: усилении экономики при помощи сдерживания темпов инфляции в пределах 2,5%, сокращении дефицита и возвращении безработных на работу. Проблемы Шотландии и Уэльса также требуют больших усилий.

Что касается вопроса единой валюты, создается впечатление, что в настоящее время по ее поводу страна занимает выжидательную позицию. Никаких конкретных попыток по достижению критериев по конвергенции не предпринимается. Великобритания по-прежнему не восстановила у себя механизм ERM и не предоставляет регулярных отчетов о том, как идет движение в сторону других критериев. Действуя так, она не несет дополнительных больших расходов, как другие страны, стремящиеся присоединиться к этому плану.

Но в 1998 г. необходимо отобрать страны, которые будут допущены к единой валюте. Пройдут переговоры, и Великобритания должна будет в них участвовать, демонстрируя дух сотрудничества. Поступая таким образом, она сможет повлиять на природу и темпы преобразований и добиться жизненно важных для себя уступок. При присоединении с самого начала она получит все преимущества единой валюты, о которых говорилось выше; важный факт, учитывая, что 55% иностранной торговли страны приходится на других членов Европейского Союза. Более того, взаимодействуя с потенциальным рынком в 370 млн человек, страны, не входящие в Европейский Союз, особенно США, Япония, Южная Корея и другие динамичные экономики («тигры») Юго-Восточной Азии, скорее всего будут инвестировать непосредственно в Европу, что позволит им преодолеть внешнюю тарифную стену. Если Великобритания останется за пределами крупной единой валютной группы, она может обнаружить, что несмотря на свои относительно более низкие издержки по заработной плате и более высокую политическую стабильность, остальные страны предпочтут инвестировать в рамках Союза.

Альтернативой таким переговорам является вариант, когда Великобритания будет вынуждена оказаться во втором эшелоне и в конце концов присоединится к политико-экономической структуре, на форму которой она не повлияла. Тем временем денежный союз станет унифицированным через использование других приемов, например, введение внутренней зоны регулирования. Виды бизнеса, например, британские производители, оказавшиеся за ее пределами, получат только ограниченные возможности, вместо того чтобы соревноваться с другими структурами бизнеса на одном игровом поле.

В настоящее время у политиков, экономистов, бизнесменов, а также представителей общественности нет единого мнения о том, получит ли страна выгоды, если присоединится или не присоединится к зоне единой валюты. Оставаясь в стороне в самом начале, страна теряет выгоды единой валюты и также возможность оказания какого-то влияния на ЕСВ и другие важные структурные вопросы, то есть совершит ту же самую ошибку, которая уже была, когда существовало Европейское Экономическое Сообщество (ЕЭС). Более того, откладывание вступления может означать, что в будущих дебатах по экономической политике страны могут доминировать спекулятивные темы: где, когда и как фунту следует присоединиться.

С другой стороны, может показаться, что точка зрения Великобритании на предложенную программу является слишком поспешной, что подтверждается информацией, свидетельствующей, что затраты на конвергенцию стран, стремящихся выполнить установленные критерии, оказались очень высокими. Мы можем выделить четыре пункта, имеющих прямое отношение к принятию решения о вступлении Великобритании.

  1. Если требуемые критерии по конвергенции составляют основу для успеха единой валюты и достигнуты отдельными членами только в результате использования каких-то обходных путей, Великобритании целесообразно оставаться в стороне до тех пор, пока она не увидит, как соглашение по единой валюте работает на практике.
  2. Следует постоянно помнить, принимая любое относящееся к этому вопросу решение, о том факте, что издержки и сбои, вызванные заменой фунтов стерлингов евро настолько велики, что не позволяют отыграть ситуацию назад.
  3. Великобритания останется членом Европейского Союза и участником единого рынка. Хотя существует риск, что присоединившиеся члены могут воздвигнуть скрытые барьеры, преодоление которых поставит компании Великобритании в неблагоприятное положение, можно преодолеть эту трудность за счет сохранения в стране относительно низких издержек на заработную плату. 
  4. Поскольку не все члены Европейского Союза смогут присоединиться к соглашению о единой валюте с самого начала его действия, дверь для Великобритании останется открытой, и она сможет присоединиться к нему позже. Нынешнее лейбористское правительство Великобритании обещает провести референдум о целесообразности присоединения страны, но сумеют ли широкие слои населения обоснованно проголосовать по столь сложной проблеме? Сомнительно, особенно учитывая голоса против присоединения, которые в прошлом были слышны наиболее часто. Подобная пропаганда, сопровождаемая психологическим сопротивлением более пожилых людей, не желающих согласиться с неудобствами совершенно новой для себя валюты, может склонить окончательное решение в пользу отказа от присоединения к соглашению, по крайней мере в самом начале его действия.
 

Интересно знать

Департамент энергетики США отобрал 37 исследовательских проектов в области хранения энергии, энергии биомассы, захвата диоксида углерода и ряда других направлений. Среди них - новые металловоздушные батареи на основе ионных жидкостей с плотностью энергии превышающей в 6-20 раз плотность энергии обычных литиевых аккумуляторов, а так же проект по получению бензина непосредственно из солнечного света и CO2 используя симбиоз двух микроорганизмов.

мобил 1 5w50 отзывы mobil 1 peak life 5w 50
 
Гвинт купить запчасть 6L0853127A Skoda Audi Volkswagen Seat
 
btc mixing
 
fremusic