Зеленая энергия - популярно об экологии, химии, технологиях

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Home Библиотека Книга Жизни Сверчок, свиристели, серебрянка, синицы, скакуны, скворцы, славки, снегири, соболь, совы, сойка, соловей

Сверчок, свиристели, серебрянка, синицы, скакуны, скворцы, славки, снегири, соболь, совы, сойка, соловей

Сверчок

Сверчок немного похож на кузнечика (все-таки родственники), но в то же время многим отличается от него (хоть и родственники, но не такие уж близкие). Многие его слышали, а увидеть удавалось далеко не всякому: сверчок очень чуткий и осторожный, при любом подозрительном шорохе немедленно прячется. Но иногда доверчиво выползает из своего убежища и поет у всех на виду. Ведь он постоянный спутник человека, и человек не преследует его, не прогоняет. Наоборот, существовало даже поверье, что сверчки приносят счастье. И люди радовались, когда в их домах появлялись сверчки, и, переселяясь на новое место жительства, старались поймать своих квартирантов и захватить их с собой.

Многим нравится пение сверчков. Но немногие обращали внимание на то, что поет домовый сверчок только зимой. А летом? Летом он тоже поет, только не в доме, а на воле. Но наступят холода, и в поисках убежища снова явится сверчок в человеческое жилище. Тут и еду всегда найти можно, тут и тепло. А раз тепло, значит, лето продолжается, значит, надо петь.

Полевой сверчок, наоборот, живет вдали от человека в собственном доме — норке. Он домосед. Но время от времени вынужден обходить свои «владения». Владения, правда, небольшие, но тем не менее каждый раз, уходя на прогулку, сверчок тщательно закупоривает вход в норку пучком травы — мало ли что, вдруг придется задержаться? А задержаться придется в том случае, если на участке окажется еще один сверчок. Тогда хозяин постарается его прогнать.

Но пришельцы часто бывают очень нахальными и не уходят добровольно. Тогда спор может решить только дуэль. В «кодексе дуэлей» у сверчков сказано: потерявший в сражении ус немедленно покидает поле битвы. Поэтому сверчки в первую очередь стараются откусить друг у друга усы. Но иногда потерявший усы не отступает, и битва продолжается, теперь уже не на жизнь, а на смерть!

И домовый, и полевой, и другие сверчки (в нашей республике их несколько десятков видов) в основном насекомые растительноядные, но лишь отдельные виды при массовом размножении могут вредить.

Свиристели

Поздней осенью или зимой на улицах городов иногда появляются стайки довольно крупных и очень красивых птиц.

Рассевшись на деревьях, они некоторое время как бы осматриваются, тихонечко и мелодично пощебетывая при этом. И вдруг щебетание прерывается громким, резким криком. Вот, видимо, за этот крик и получили птицы свое имя — свиристели. «Свиристеть» в старом русском языке означало: громко и резко свистеть или кричать.

Свиристели не улетают, даже когда к ним подходят близко. Не улетают вовсе не потому, что хотят, чтоб люди получше рассмотрели их задорные большие хохлы на головах, красивое оперение или необычные украшения: блестящие, яркие «кораллы» — ороговевшие чешуйки в форме падающих капель на перьях. Нет, просто в лесотундре и тайге — в тех местах, где гнездятся свиристели,— люди не трогают их. И птицы привыкли доверять людям. Доверяют им и в гостях, в средних широтах, куда прилетают «погреться»: ведь здесь, по сравнению с тем, что творится в это время у них на родине, теплынь! Да и еды тут гораздо больше.

Питаются свиристели ягодами, в частности, любят рябину. Если рябины много — останутся, если мало — улетят южнее. А ближе к весне, по дороге домой, снова появятся.

Сейчас стало ясно, откуда и почему появляются свиристели. А когда-то появление этих птиц среди зимы вызывало множество разговоров, считалось дурным предзнаменованием. Даже зоологи не могли объяснить, откуда и зачем прилетают свиристели. Места их гнездований не были известны. Впервые гнездо этой птицы было обнаружено в Лапландии лишь в середине прошлого века.

И не случайно свой рассказ о свиристелях немецкий ученый А. Брем начинал так: «Необыкновенное всегда считалось чудом, ибо чудесное начинается там, где оканчивается понимание».

Весной свиристели возвращаются на родину — в лесотундру, в тайгу. Там вьют свои гнезда — массивные сооружения, в которых выводят и выкармливают насекомыми птенцов (обычно их бывает пять). За две недели выкармливания свиристели уничтожают огромное количество шестиногих, особенно кровососов. Этим чрезвычайно полезны. Да и в остальное время года, хоть и питаются ягодами, пользу приносят несомненную, расселяя растения.

Серебрянка

О пауках мы говорили. Но об этом стоит сказать отдельно. Очень уж он необычен: живет в воде.

Иногда в большом водоеме можно увидеть серебряный шарик, который катится, как капелька ртути. Подкатит к берегу и исчезнет. Это и есть паук, который называется серебрянкой.

На берегу паучка заметить нелегко — он бурый, под цвет земли. Но вот паучок подбирается к самому краю воды, ныряет и снова становится серебряным, будто мгновенно перекрашивается. Нет, конечно, паучок не перекрашивается, он как был, так и есть бурый. Но маленькие капельки воздуха прилипли к нему, застряли между волосками и блестят в воде, как серебро. И сразу становится понятным, почему его назвали серебрянкой.

Если проследить за серебряной капелькой в воде, то можно увидеть, как приблизится она к довольно большому, пожалуй, с грецкий орех, сооружению, прикрепленному к какому-нибудь водному растению, и исчезнет в нем. Паук «вошел» в свой дом.

Дом паук себе строит сам. Строит долго и тщательно. Сначала выпускает тоненькую паутинку и прикрепляет ее к стеблю какого-нибудь растения. Потом выпускает вторую. Собственно, как и у всех пауков, у него выходит паутинная жидкость. Но у других пауков она затвердевает на воздухе, а у серебрянки в воде. Первые паутинки — основа. На ней серебрянка начинает делать ткань. Делает медленно, тщательно: ткань должна быть очень плотной, чтоб ни одна самая маленькая капелька не просочилась сквозь нее. Конечно, все время находиться под водой паук не может, время от времени он всплывает на поверхность, запасается воздухом и снова принимается за работу. За несколько дней паук изготовит что-то вроде полотнища, свободно лежащего в воде. Затем паук приступает к «оборудованию дома»: поднимается на поверхность и, захватив капельку воздуха, опускается в воду. Забравшись под свое шелковое покрывало, паучок оставляет там капельку и снова поднимается. И так много раз. Постепенно покрывало приподнимается, раздувается и, в конце концов, становится похоже на купол или колокол.

Когда дом готов, то есть покрывало превратилось в колокол, паук проводит дорожку — протягивает паутинку от своего убежища к надводной части растения. По этой дорожке серебрянка может подняться или спуститься «пешком», если ему почему-нибудь не захочется всплывать или нырять.

Потом паучок натянет вокруг своего дома другие нити — сигнальные. Вообще-то серебрянка не охотится рядом с домом, но если что-то съедобное окажется поблизости и об этом сообщит паучку сигнальная нить, он никогда не откажется от легкой добычи.

Так и будет жить паучок-серебрянка, пока не потребуется заменить воздух в колоколе. Тогда паучок прокусывает в куполе дырочку и выпускает уже негодный воздух. Потом залепит «форточку» клейким пластырем и начнет наполнять домик свежим воздухом. И опять без устали будет кататься в воде серебряная капелька.

Серебрянки живут и в больших, и в маленьких водоемах, даже таких, которые во время сильной жары могут пересохнуть. Кто-то из обитателей этого водоема переберется в другой, а для кого-то такая ситуация окажется трагической. Серебрянка в другой водоем не переберется, но и трагедии для паучка не будет. Он быстро запакует себя в шелковый мешочек и останется лежать на дне в ожидании дождя. А когда дождь вновь наполнит водоем, вылезет из своего укрытия и все пойдет по-прежнему. До осени. Осенью у паучка опять появятся строительные заботы: надо делать зимний дом, попрочнее. Построит такой дом серебрянка, натаскает в него побольше воздуха и запрется в нем до весны.

Синицы

Легко представить себе, что птицы получили свои имена за цвет перьев. Синицы — значит, синие? На самом деле в оперении этих птиц синих тонов нет совсем. А почему тогда синицы? Птицы издают довольно громкий мелодичный посвист: «сии-сии». А в солнечный мартовский денек можно услышать и «синица». «Синица» — как бы представляется птаха. Ну, раз сама себя называет, стоит ли людям спорить?

Самая крупная из живущих у нас синиц — большая. По сравнению со своими сестрами — действительно большая, по сравнению с другими птицами — не такая уж крупная (весит граммов двадцать). Ее чаще других можно увидеть зимой в городах и селениях. Хотя она, как и все синицы,— птица сугубо лесная. А прилетает она к людям не от хорошей жизни-трудно, голодно в лесу зимой. Часть синичек откочевывает на юг (не улетает, а именно откочевывает, синицы — птицы оседлые), часть остается в лесу, а часть прилетает к человеческому жилью — тут легче прожить, прокормиться. В это время синицы становятся в полном смысле всеядными птицами: поедают крошки и крупу, кусочки мяса и сала. И все-таки очень много птиц гибнет в это время: из десяти синиц до весны доживают в лучшем случае одна-две. Гибнут не от холода, а именно от голода. Голодная птица не переносит даже слабых морозов.

Но если синичка проживет зиму, она уже ранней весной начинает подыскивать место для гнезда — дупло или другое подходящее укрытие. Синицы — родители многодетные: десять — четырнадцать яичек в гнезде не редкость. Конечно, прокормить такую семью нелегко. Родителям приходится раз по четыреста в день прилетать к гнезду с кормом. Выкармливают птенцов насекомыми. Это продолжается две недели. Подросших птенцов родители еще докармливают, когда они вылезают из гнезда. Правда, иногда это приходится делать одному папаше, самка уже сидит на яйцах второй кладки. Потом опять выкармливание птенцов в гнезде, затем докармливание... Сколько они за это время насекомых уничтожат! А ведь и родители не голодают, взрослая синица за сутки съедает насекомых примерно в два с половиной раза больше собственного веса, то есть граммов пятьдесят. Неудивительно, что пара синиц, с выводком конечно,— а в двух выводках бывает и двадцать и тридцать птиц — может охранять от вредителей сад в сорок фруктовых деревьев. И охранять надежно.

Значение синиц в борьбе с вредящими насекомыми очень велико еще и потому, что отыскивают и уничтожают они вредителей, их личинки и яйца практически круглый год.

Это относится и к лазоревке — самой, пожалуй, красивой синице (и одной из самых красивых наших птичек). Любопытная и трогательная пара синички лазоревки: когда самка сидит на яйцах, самец все время носит ей еду. Кормит он ее и тогда, когда появляются птенчики,— первые дни самка не оставляет их, постоянно греет. Потом в течение примерно трех недель оба родителя ежедневно раз по триста прилетают к гнезду, принося своим детишкам еду.

Московка, или малая синица, действительно маленькая, самая маленькая из живущих в Европе синиц. По образу жизни очень похожа на лазоревок, только поголосистее. Вообще она — лучшая певица среди синиц.

У всех синиц есть прекрасный отличительный признак — белые «щечки» — белые пятна по бокам головы, хорошо видные издали. Близкую родственницу синиц — синицу длиннохвостую — легко узнать по хвосту, он такой длинный, что в народе эту птичку метко назвали ополовничком. И верно, она напоминает ложку с длинной ручкой — ополовник.

У хохлатой (как и длиннохвостая, она близкая родственница синиц) кроме «щечек» отличительный признак — хохолок, за что птичку прозвали еще и гренадеркой. Образ жизни гренадерки похож на образ жизни больших синиц и буроголовой гаички. Она тоже дуплогнездник, но, в отличие от своих сестер, может сама себе выдолбить дупло. Птичка маленькая (весит граммов десять— двенадцать), клювик, естественно, слабенький, и хоть долбит гаичка мягкую, загнивающую древесину, большого гнезда сделать не может. Да и не нужно ей большое.

Но если говорить о строительстве гнезд у синиц, то как не сказать о знаменитом строителе?

Где-нибудь на берегу реки или пруда, на склонившейся ветке ивы или тополя висит довольно большой мешочек (сантиметров десять в ширину и сантиметров шестнадцать в длину), отдаленно напоминающий варежку с одним пальцем. Это гнездо ремезов. Оно тщательно сплетено из растительных волокон, украшено и утеплено пухом, летучками различных деревьев и кустарников. Гнездо настолько прочное, что не боится ни сильных дождей, ни ветра. В этом гнезде (строят его птицы не меньше двух недель) ремезы выводят и выкармливают птенчиков (общей сложностью недели три), а потом без сожаления оставляют великолепное сооружение.

Танцующие жуки (скакуны)

Свое имя длинноногие жучки получили за необычный способ передвижения. Испуганный, спасающийся от врага жук, как и полагается, замирает, старается стать невидимым или убегает. Причем бежит, по жучиным меркам, довольно быстро. Но если чувствует, что этого недостаточно, что враг все-таки настигает его, взлетает в воздух. Но не улетает прочь, а, пролетев несколько метров и выиграв значительное расстояние, опускается и опять замирает или снова бежит. Если все-таки и это окажется недостаточным, взлетает снова, будто делает огромный скачок. И может так «скакать» долго. Вот за этот способ передвижения и дали имя жуку — скакун.

Самые распространенные скакуны — полевой (его еще называют межняк) и лесной. Названия названиями, но из этого еще не следует, что лесной живет только в лесу, а полевой — в поле. И лесного можно увидеть в поле, и полевого — в лесу.

Скакуны — близкие родственники жужелиц, значит, хищные жуки. А это, в свою очередь, значит, что где бы они ни жили, всюду истребляют гусениц и других вредящих насекомых.

Уничтожают вредящих насекомых не только взрослые жуки, но и их личинки. Но если взрослые бегают в поисках добычи, то личинки охотятся как бы из засады — сидят в своих норках и терпеливо ждут. Правда, ждать им приходится обычно недолго, обязательно какое-нибудь насекомое пробежит или проползет мимо. Тут личинка и хватает его своими большими серповидными челюстями.

Скакунам нелегко живется: этих красивых жуков люди стараются поймать. Но делать этого ни в коем случае не следует.

Скворцы

Начинай серенаду, скворец! Сквозь литавры и бубны истории Ты — наш первый весенний певец Из березовой консерватории.

Открывай представленье, свистун! Запрокинься головкою розовой, Разрывая сияние струн В самом горле у рощи березовой —

так писал Николай Заболоцкий о наших добрых соседях, которые живут в скворечниках и называются скворцами обыкновенными. Да, они действительно обыкновенные, точнее, обычные. Их знают и любят многие люди.

Очевидно, уже давно было известно, что птица эта приносит человеку большую пользу: весною вместе с грачами ходит по полям, собирая насекомых и их личинок, зимовавших в земле, летом без устали отыскивает и поедает различных гусениц, жуков-листоедов. Потом уж ученые определили точно, насколько полезна эта птица. Например, стало известно, что, выкармливая птенцов, скворцы прилетают к гнезду раз

двести — триста в день. За это время они приносят тысячи насекомых, общий вес которых примерно граммов триста — такова ежедневная норма подрастающих скворчат. Норма взрослого скворца — сто тридцать — сто пятьдесят граммов в день (а сам он весит в среднем граммов восемьдесят).

Но скворцов любят не только за это, а еще за веселый нрав. Неважно, что у него нет своих песен,— скворцы прекрасные звукоподражатели и часто распевают песни зябликов, дроздов, малиновок, иногда приносят на родину «африканские мелодии» — песни, заимствованные на зимовках. А то скворец вдруг заквакает лягушкой, или залает собакой, и снова запоет попурри из чужих песен. Очень хорошо у него это получается! Еще в XVIII веке один натуралист писал, что скворцам по дворам устраивают «нарочные свертки, чтоб гнезда вить», и скворцы «приятным свистом увеселяют слух человеческий». А в 1811 году русский натуралист и путешественник П. С. Паллас писал о скворцах, что они «...во всей России, особенно в умеренном поясе и на юге, встречаются в большом количестве и пользуются большой заботой как со стороны христианского, так и со стороны языческого населения. У домов ставят на высоких шестах сосуды или сделанные из коры ящички, чтоб привлечь туда на гнездовье скворцов — доверчивых и смелых птиц; скворцов не преследуют, и за преступление считается, если гнездо разоряется или убивают скворца вблизи деревни; донские и уральские казаки тоже считают такие поступки преступными».

Мы привыкли к тому, что скворцы живут в скворечниках, часто не задумываемся даже, откуда в наших дворах, у наших домов появляются эти птицы. Ведь не испокон же веков жили они тут, скворцы существовали и тогда, когда не только скворечников никто не развешивал, но и домов-то еще не было у людей.

Скворец — птица лесная. И сейчас скворцы живут в светлых, разреженных лесах, гнездятся по опушкам. Гнезда устраивают в дуплах. Правда, человек помог скворцам. Дупел и других подходящих мест в лесу не так-то много. Стал человек развешивать скворечни, и число скворцов сильно увеличилось — ведь весной летят к нам скворцы с зимовок огромными стаями, в которых бывают десятки, а то и сотни тысяч птиц. Потом стаи рассыпаются — скворцы занимают свои старые жилища, ремонтируют их и приступают к своей «трудовой» и очень полезной деятельности.

Славки

Славка, славочка... Может быть, это от слова «славный», то есть хороший, милый, симпатичный? Вполне может быть, потому что птички эти именно такие. Все у них очень славное: и короткий тонкий клювик, и мелкие шелковистые перышки, и неброское оперение. Небольшие (самая крупная из славок — ястребиная — весит тридцать граммов, самая маленькая — вертлявая — всего девять граммов), очень изящные, стройные, дружные птички. Вместе — самец и самка — строят гнезда, вместе выкармливают птенцов. После выкармливания птенцов самка некоторое время сидит в гнезде, обогревая малышей. Самец в это время носит корм и ей и детишкам. Пища славок — мелкие насекомые, которых они собирают на земле, на ветках и листьях деревьев и кустарников.

Гнезда у всех славок располагаются низко (от двадцати сантиметров до метра-двух над землей). Песня — негромкий «говорок», типичный для славок, перемежающийся иногда громким свистом. Пожалуй, по свисту и отличишь их (ведь внешне многие очень похожи) — у одних это флейтовые звуки, у других — резкая песенка с отрывистой концовкой. Поют, как правило, славки, сидя на ветке дерева или куста. Лишь серая поет в полете.

Славки — лесные птицы, но могут селиться в рощах, парках, садах. Одна из них даже названа садовой. Там они живут с весны до осени и дважды за лето выводят птенцов, если только их не беспокоят. Славки очень пугливы. Потревоженные (неосторожным фотоохотником, просто любопытным человеком, который захочет посмотреть гнездо), они часто бросают даже насиженную кладку. Но если славок не тревожить, то они благополучно выведут птенцов, выкормят их и улетят зимовать в теплые страны, чтоб на следующий год, вернувшись, петь свои приятные песенки, радовать людей и уничтожать вредящих насекомых.

А делают это славки очень успешно!

Так же умело действуют и их близкие родственники, тоже очень типичные для нашей природы птички,— пеночки. Самые известные и самые распространенные, живущие в лесах и европейской части республики, и во многих лесах азиатской, — веснички, теньковки и трещотки.

Весничка — птичка маленькая (весит не более десяти граммов), но сильная и смелая. Ежегодно возвращаясь на родину из Экваториальной и Южной Африки, она за два-три месяца пролетает более десяти тысяч километров, столько же обратно (двадцать тысяч километров в год делает только при перелетах!). И ведь как будто не устает. Едва появившись на родине (первыми прилетают самцы), птицы отыскивают подходящий участок и начинают петь, сообщая и о том, что участок занят, и о том, что жених ждет невесту. Невеста скоро появляется, и тут же оба принимаются за дело: самец приносит материалы, а самка строит на земле что-то вроде круглого шалашика с боковым входом.

Живут на земле, а кормятся только в кронах деревьев. Пища в основном — насекомые; осенью добавляются ягоды и семена.

В северных районах у веснички одна кладка, в остальных обычно — две. В каждой по четыре — восемь яиц. Насиживают дней пятнадцать, выкармливают птенчиков оба родителя примерно столько же, потом неделю докармливают вне гнезда и расстаются с детишками.

Времени мало—надо строить второе гнездо для выведения новых птенцов. А строят его веснички не неделю, как первое, а примерно две. И опять насиживание, выкармливание, докармливание.

Теньковка похожа на весничку. Может быть, чуть меньше по размерам — весит граммов восемь-девять. Гнездо строит не на земле, а на ветке дерева, чаще — куста. И, как правило, не высоко. Но если лес часто посещают люди, может подвесить гнездышко и на высоте нескольких метров. Не только внешне, но и по образу жизни теньковка похожа на весничку. Отличить ее легко по песенке: за громкое мелодичное «тень- тень-тень-тень» (будто капает вода) и получила птица свое имя.

Трещотка тоже получила свое имя за песню, вернее, за трескучую трель, которой она песню заканчивает. Гнездо трещотки похоже на гнездо веснички, да и вообще они во многом схожи.

Еще одна сестра славок и пеночек — камышевка. Точнее, дроздовидная камышевка — самая крупная среди своих родственниц, весит граммов тридцать. Увидеть ее трудно, птичка эта скрытная.

Прилетают дроздовидные камышевки относительно поздно — в начале мая, но за строительство гнезда берутся не сразу. Еще недели три-четыре выжидают, пока появится достаточно густая листва, и только тогда приступают к делу. Впрочем, принимается за дело самка, самец же постоянно сопровождает ее всюду — ив поисках места для гнезда, и в сборе строительного материала. Сам же ничего не делает. Но вот в тростнике или на прибрежном кустарнике появляется глубокое чашеобразное гнездо и на дне его — три — шесть яичек. Насиживает самка, выкармливают оба родителя. А потом самка берет реванш — строит второе гнездо, садится на яйца, самцу же предоставляется право докармливать первый выводок. Самец не возражает, трудится честно, а когда птенцы вылетают из гнезда, присоединяется к самке и вместе с ней выкармливает новое поколение.

Если кто-то не увидит дроздовидную камышевку, то при желании услышит самец охотно и громко поет И узнать песню этой птицы не трудно: очень уж она трескучая. А вот песенка болотной камышевки — тоже очень распространенной у нас птички — совсем иная: приятная (хотя в ней многое заимствовано у других птиц), мелодичная. Лучше всего слушать ее вечером и в начале ночи, тогда птичка поет очень азартно и подолгу не умолкает. Поет, правда, и днем, но как-то вяловато.

Как и дроздовидная, болотная камышевка гнездится вблизи рек, озер, болот, но, в отличие от дроздовидной, не у самой воды, а чуть подальше.

Кроме болотной, в нашей республике живут еще несколько видов камышевок. Например, короткокрылая, гнездящаяся на Сахалине, Курильских островах и в Южном Приморье, или голосистая пеночка-камышевка, жительница некоторых районов Дальнего Востока. Но это птицы редкие. А вот дроздовидная и болотная — типичные представители природы России.

Снегири

Как-то ученые решили проверить, какие птицы и где наиболее любимы. И выяснилось, что в Российской Федерации самые любимые птицы — снегири. Много у нашего народа любимых птиц, а вот снегири, оказывается, самые любимые.

Тихо-тихо сидят снегири на снегу

Меж стеблей прошлогодней крапивы;

Я тебе до конца описать не смогу,

Как они и бедны и красивы!

(Н. Асеев)

Можно, конечно, объяснить любовь к снегирям их красотой, очевидно нравящейся людям солидностью и тем, что зимой они очень оживляют российский пейзаж, который даже трудно представить себе без снегирей.

Да, снегирей мы чаще всего видим зимой. Поздней осенью или в начале зимы, перед снегопадом или по первой пороше можно вдруг услышать слабое поскрипывание и довольно громкое: «жю-жю-жю». Значит, прилетели. И почти каждый остановится, чтоб полюбоваться этими птицами. Они хорошо видны на фоне только что выпавшего снега и очень красивы в своих ярко-красных нарядах. Впрочем, яркая грудка бывает только у самцов в «солидном» возрасте,у молодых она кирпичного цвета, а самки вообще серенькие, но тоже красивые.

Многие считают, что снегири на улицах городов появляются зимой, прилетев издалека, откуда-нибудь из северной тайги или из тундры. Да, на севере живут снегири, гнездятся там, а зимой нередко откочевывают южнее. Но живут они и в других местах — по всей лесной зоне Европы. А зимой прилетают из лесу к человеческому жилью, как синицы например. Но, в отличие от синиц, они — птицы солидные, не суетятся, не торопятся. Снегири еще и «рыцари»: самцы, как бы ни были голодны, всегда уступят лучшие гроздья рябины самке. Спокойно обработав одно дерево, стайка перелетает на соседнее. И делает это по команде вожака: тот слегка приподнимет крылышки, покажет всем (для этого попрыгает по веточке, повернется в разные стороны) белое пятно у себя на пояснице. Это команда: «В полет!» И птицы неукоснительно слушаются.

Придет лето, и улетят снегири в лес. Там устроят гнезда и дважды за лето выведут по восемь — четырнадцать птенцов. А поздней осенью вместе с молодыми по первой пороше появятся городе. Недаром же зовут их снегири — со снегом и прилетают.

Соболь

Когда-то одним из главных богатств Российского государства считалась «мягкая рухлядь» — шкурки ценных зверьков. Мягкой рухлядью рассчитывались, и ею платили дань крестьяне, связки мягкой рухляди посылали в дар правителям других стран, она была как бы золотым запасом государства. И на первом месте среди «мягкой рухляди» были соболиные шкурки.

Соболя было много и в Московском государстве, и в Сибири. Только в XVII веке и только Восточная Сибирь давала восемьдесят тысяч шкурок в год. Всего же на Руси добывалось двести тысяч соболей. Но с каждым годом соболя становилось все меньше, а шкурки его дорожали все больше. Достаточно сказать, что в начале нашего века шкурка соболя стоила двести — двести пятьдесят рублей. Чем дороже шкурка, тем яростнее добыча. И численность соболя стала катастрофически падать. Если на Ирбитской ярмарке — основном месте дореволюционной России, где торговали пушниной,— в 1896—1900 годах было продано более сорока четырех тысяч шкурок соболя, то в следующие пять лет — лишь тридцать одна с половиной тысяча, а в 1906—1910 уже всего четырнадцать с половиной тысяч.

В европейской части России соболь был уничтожен полностью, в Сибири его осталось очень мало. Например, когда в районе Баргузинского хребта решили организовать заповедник, там жило не более двадцати соболей. Соболь был на грани полного исчезновения. В первые же годы Советской власти места, где еще оставались зверьки, были объявлены заповедными, а на соболей запретили всякую охоту. Это, конечно, дало положительные результаты — поголовье соболей скоро значительно увеличилось. Но главное, что помогло сохранить и увеличить количество соболей, — это расселение их по стране. С 1927 по 1957 годы более чем в сто районов нашей страны завезли и выпустили двенадцать с половиной тысяч зверьков. Прошло еще несколько лет, и соболь вновь стал промысловым зверем. В 1940 году в России было уже триста тысяч соболей. Сейчас их примерно восемьсот тысяч. И добывают соболей теперь больше, чем двести лет назад.

Люди хорошо знают жизнь соболя. Знают, что он очень привязан к определенному месту. Конечно, случается, что соболь откочевывает километров на сто — сто пятьдесят, но это бывает лишь в крайнем случае. Обычно же соболь живет оседло, постоянно обходя свои участок, площадь которого может быть и двадцать пять и три тысячи гектаров. Соболь хорошо лазает по деревьям, но предпочитает жить и охотиться на земле. Зимой передвигаться по снегу не очень удобно, и когда зверек обходит свой участок, то старается вскочить на любое возвышение — на кучу хвороста или на поваленное дерево и хоть немного пробежать по нему. Охотоведы подсчитали, что зимой больше четверти пути соболь проходит по валежнику. Иногда он ныряет в снег и там ловит мышей. Часто поднимается и на деревья: зимой в дупле устраивает гнездо, весной там же соболюшка рождает детенышей. Правда, соболюшка может устроить гнездо и на земле — под какой-нибудь колодой или в чьей-нибудь норе. На свет появляются три — пять, редко семь соболят, которые быстро растут и к концу лета уже уходят от родителей (воспитывают соболят и отец и мать) и отправляются искать и осваивать собственные охотничьи угодья.

Совы

Так иногда называют сов. Большие, светящиеся в темноте глаза, ночной образ жизни у многих, бесшумные движения — все, как у кошки.

До недавнего времени сов еще называли и ночными хищными птицами, как бы подчеркивая их связь с дневными хищниками. На первый взгляд они очень похожи: хищные птицы питаются в основном теплокровными животными и совы тоже. У хищных птиц кривые сильные клювы и острые когти, как и у большинства сов. Есть и другие сходные признаки. Но еще больше несхожего, даже диаметрально противоположного у этих двух групп птиц. И то, что люди как бы объединили их, показывает, насколько они плохо знали сов!

А ведь ученые интересовались этими птицами очень давно. И тем не менее сову человек и сейчас знает мало. До сих пор она окружена ореолом таинственности, до сих пор о ней рассказывают легенды. И даже «научные» легенды существовали до последнего времени. Одна из самых распространенных легенд: сова видит только в темноте, днем она слепа. Так ведь и зоологи считали.

Совы действительно охотятся ночью. Но не все, некоторые и днем. А как же может быть иначе? Ведь совы распространены по всему миру (нет их только в Антарктиде), и некоторые живут на Севере, где полгода продолжается день и столько же длится ночь. Но и те совы, которым не приходится делить год на две половины — темную и светлую,— прекрасно видят днем.

Ночью же зрение совы так обостряется, что она становится зорче других птиц во много-много раз!

Вообще глаза совы — уникальный инструмент. Совы — единственные птицы, у которых оба глаза расположены рядом, а не по бокам головы. Они еще и неподвижны, заклинены: сова не может скосить их. Зато угол обзора каждого глаза совы равен ста шестидесяти градусам. Зачем птице скашивать глаза, если и так все видно? А ведь она и голову может повернуть как угодно, даже так, что без особых усилий увидит собственную спину. Более того, некоторые совы способны поворачивать голову на двести семьдесят градусов. В общем, со зрением у совы все в порядке. Если не считать, что она дальнозоркая: вблизи видит плохо, а совсем близко не видит ничего.

Но зрение — лишь часть уникальных приспособлений, которые имеются у совы. Еще есть слух. Он тоже феноменален: раз в пятьдесят острее, чем у человека. И к тому же «радарного» типа. У сов — единственных из птиц — имеются ушные раковины. Это твердые, кожистые складки, окруженные очень упругими перьями. Вообще все перья на голове совы расположены так, что направляют звуки в ушные отверстия. Сами уши расположены несимметрично, что тоже неслучайно: это помогает птице пеленговать звуки.

Считают, что совы способны воспринимать и ультразвуки, и тепловые лучи, что совершенно недоступно для человека. Например, шорох бегущего по стволу дерева небольшого жука или мыши, пробегающей под довольно толстым слоем снега. Возможно, сова действительно слышит мышь или чувствует ее тепло. Сама же она летает абсолютно беззвучно, что было поводом для появления разных суеверных измышлений. Оперение совы устроено так, что гасит звуки, производимые самой птицей при полете. Поэтому сова и является бесшумно, как тень.

Это лишь некоторые признаки сов, отличающие их от хищных птиц. Есть и другие.

Например, хищные птицы, поедая добычу, отдирают куски мяса, ощипав предварительно свою жертву, и не глотают крупные кости (за исключением бородачей). Совы глотают все — и перья, и кости. Крупную добычу, которую не могут проглотить, рвут на куски, но все равно не чистят. Только филин исключение: он иногда очищает добычу.

Совершенно иное отношение у сов (по сравнению с хищными птицами) и к гнездостроительству. Ему они не придают большого значения: делают гнезда кое-как, очень примитивно. (У хищных птиц так устраивают гнезда только соколиные.) И к птенцам у сов отношение другое. Кстати, их птенцы появляются на свет слепыми и глухими, а у хищных птиц слышат и видят с первого дня.

Яйца совы откладывают не все одновременно, а с двухдневными перерывами. А так как сова начинает насиживать, отложив уже первое яйцо, то и птенцы в гнезде очень разновозрастные: одни уже оперившиеся, а другие еще в пуху. Оперяются птенцы сов тоже не так, как птенцы остальных птиц. Обычно у птенцов пух сменяется перьями, у совят же первый пушок не выпадает, а продолжает расти. Вот и сидят в одном гнезде и уже оперившиеся птенцы, и те, кто еще в первородном пуху. Это вроде бы неудобно родителям, а на самом деле только так и могут выжить их совята. В гнездах сов бывает иногда по десятку яиц, и одновременно кормить всех птенцов родители не в силах. А так — одни уже кормятся, другие еще в яйце. Старшие согревают яйца, когда родители улетают за кормом. Затем, когда младшие появляются, старшие их охраняют, да и корма одновременно нужно не так много — разновозрастные птенцы едят неодинаково.

Сидят в гнездах птенцы недолго — едва оперившись, вылезают и начинают бегать. Охотиться еще не умеют, но в гнездо не возвращаются. Ночуют где-нибудь поблизости, писком сообщая о своем местонахождении. Родители не бросают птенцов — кормят и защищают при необходимости.

Таковы некоторые особенности, свойственные всем совам или почти всем,— правил не бывает без исключений.

Таковы особенности и одной из наиболее крупных сов — белой, или полярной. Размах крыльев у этой птицы до ста шестидесяти сантиметров, вес — килограмма два с половиной, цвет в основном белый. И второе название справедливое: живет белая сова на Севере, гнездится в тундре. На зиму не улетает в теплые страны, но от мест гнездования отлетает — кочует.

У полярной совы перья на «лице» растут так густо и они такие длинные, что почти закрывают клюв. Есть у нее перья и на ногах. Тоже густые и длинные. Похоже, что сова ходит в валенках.

Гнездо у полярной, как и у большинства сов,— просто ямка. В ней яйца. А количество их каждый раз разное — может быть три-четыре, а может и одиннадцать — тринадцать. Зависит это от леммингов — маленьких грызунов, живущих в тайге и тундре. Много леммингов — в гнезде максимальная кладка, мало — минимальная, а то и вовсе не гнездятся в плохой год полярные совы.

Охотится белая сова с земли: сидит на каком-нибудь холмике и выглядывает добычу. Увидела — взлетела и схватила ее. Иногда после долгого безрезультатного ожидания начинает облетать свой охотничий участок в поисках добычи.

Полярная сова наиболее крупная, а совка обыкновенная, которую за ее громкий крик «сплю-сплю» часто называют еще и сплюшкой, — самая распространенная. Она маленькая, весит граммов восемьдесят. У нее хорошо заметны ушки на голове. Питается сплюшка в основном насекомыми. Летает в сумерки, с вечерней зари до утренней. Может быть, потому ее прозвали еще и зорькой.

Сычи — тоже совы. Предпочитают они открытые пространства, но можно встретить сычей и в горах, и в населенных пунктах — с человеком они уживаются, особенно на Севере. Это относится в первую очередь к обыкновенному домовому сычу — не очень крупной птице, весящей граммов сто шестьдесят — сто восемьдесят с размахом крыльев до шестидесяти пяти сантиметров.

Домовый сыч гнездится часто даже на чердаках домов, в скирдах соломы, в каких-нибудь ямках, углублениях, где можно отложить четыре-пять яиц и вывести птенцов. Птица эта в основном ночная, но при необходимости может охотиться и днем.

Домовые сычи — птицы оседлые. И мохноногие сычи тоже оседлые. Прозваны они так за то, что лапы их сильно оперены (мохнатые). Мохноногий сыч живет только в зоне хвойных лесов, и там его можно встретить часто. В северных районах это дневная, а в южных — ночная птица.

Ну, коль скоро маленькие совы называются совками, то маленькие сычи могут называться сычиками. И действительно, есть, например, воробьиный сычик. По названию не поймешь: то ли величиной он с воробья, то ли ловит в основном воробьев. Но ростом он больше воробья, все-таки семнадцать сантиметров в длину, а питается главным образом грызунами и насекомыми. Ловит их гораздо больше, чем может съесть. Но не из жадности или кровожадности. Воробьиные сычики — птички хозяйственные, имеют не только квартиру, но и склад. Там — запасы на зиму.

Воробьиные сычики — примерные супруги. Они не расстаются никогда, даже зимой. И кладовую свою наполняют вместе. И пользуются запасами вместе, хотя могут и по отдельности — это не вызывает возражения у другого супруга.

Среди сов есть группа птиц, которая называется неясыти. Некоторые считают, что название это произошло от слова «ненасытный». Может быть, и так, может быть, и не так, но птицы эти действительно прожорливы, хотя и другие совы не страдают отсутствием аппетита. Отличаются неясыти от остальных сов тем, что пальцы у них оперены до самых когтей. Оперение рыхлое, и глаза иные: у всех сов глаза желтые, а у филина даже оранжевые, неясыти же — черноглазые. Это птицы ночные, живут в лесах. Основная их пища — грызуны, но хватают и других животных, которые им попадутся. Неясыти охотятся только на земле. Птицы эти оседлые и сравнительно крупные. Обыкновенная, или серая, неясыть при размахе крыльев более метра весит около килограмма. Самец неясыти, как и филин, страшно кричит. Он, пожалуй, самый горластый среди сов. Длиннохвостая неясыть — у нее действительно длинный хвост — немного больше обыкновенной. Бородатая неясыть — самая крупная, свое имя она получила за черное пятно под клювом — «бородку». Размах крыльев около полутора метров, вес — больше килограмма.

Образ жизни неясытей в принципе такой же, как и у сов.

Внешность у всех сов типичная, и спутать их с другими птицами очень трудно. Сами совы схожи между собой, отличаются размерами, окраской, но основные признаки — общие. У некоторых сов имеются «уши», то есть пучки перьев по бокам головы, напоминающие уши. Но это не «слуховые» перья, которые помогают совам улавливать звуки (мы о них говорили),— это просто своеобразные «украшения». Сов, имеющих такие «украшения», объединили в группу ушастых. Есть у них и другие отличительные признаки — длинные крылья и хвост, относительно слабые клювы и ноги, стройное сложение. Пальцы ног у ушастых сов оперены до когтей.

Ушастая сова — настоящая ночная птица. Днем взлететь может лишь в самом крайнем случае. Даже при приближении человека она не взлетит. Зато ночью очень подвижна, деятельна, энергично ловит грызунов. Это одна из самых полезных ночных птиц.

Болотная сова — едва ли не единственная сова, которая строит гнездо. Гнездо, правда, немудреное, но ведь для сов и это необычно! Болотная сова чуть больше ушастой. «Уши» у нее менее заметны.

Ну, если мы заговорили об ушах, то как не сказать о филине? Вот у него уши так уши!

Филины — самые крупные из всех сов. Размах их крыльев чуть ли не два метра, вес — больше трех килограммов. Это они «ухают» и пугают по ночам людей. Действительно, «ухают» страшно. А ведь это всего-навсего «любовная песня». Что же делать, если он иначе не умеет?

И наконец, еще одни совы — сипухи. Они стройнее, чем другие совы, и голова у них не такая круглая, и «лицо» в форме треугольника, хотя и голова, и «лицо» все-таки типично совиные.

Сипухи часто держатся вблизи человека. Живут на чердаках, на колокольнях, в сараях, в каких-нибудь развалинах. И гнезд не делают. В лучшем случае поселятся в дупле — все-таки какое- то подобие жилища. А если обоснуются где-нибудь на чердаке, то просто на голых досках отложат яйца. Там же и малыши сидят. В отличие от других сов, сипухи выводят птенцов дважды в год. И нередко случается, что второй выводок бывает поздней осенью, а то и зимой. Мамаша, если случится обзавестись птенцами осенью или зимой, недели две не отлучается от новорожденных — прикрывает их собой, греет. Потом малыши греются друг о друга, сбиваясь в плотный комок.

Появление птенцов осенью или зимой зависит у сипух от наличия мышевидных грызунов. Много их — и выводка будет два, мало — один, и то, возможно, неполный. Обычно в кладке шесть — восемь яиц, в «мышиные» годы до десяти, а в «неурожайные» на грызунов — три- четыре.

Все совы очень полезны. Не будем сейчас говорить о предрассудках, стоивших жизни бесчисленному количеству этих птиц. Сейчас с сов сняты «обвинения» в связях с нечистой силой и оборотнями, почти никто не верит, что они накликают всяческие беды и так далее. Но ведь многие люди до сих пор убеждены: совы только тем и живут, что истребляют мелких птиц.

А ведь сколько уже говорилось о том, что мелкие птицы, если и попадают в когти совы, то лишь случайно и редко. Уже неопровержимо доказано, что основная пища сов — грызуны, даже количество сов зависит от количества грызунов.

Грызуны — это известно всем — бич сельского хозяйства. Одна полевка съедает в среднем в год килограмм зерна. А одна сова за год уничтожает примерно тысячу мелких грызунов. Получается, что сова сохраняет в год тонну хлеба.

Правда, в этом расчете имеется неточность. Да, полевка, допустим, съедает в год килограмм зерна. Но ведь совы ловят их круглый год. И если какая-то часть полевок поймана в первой половине года или тем более — в начале его, то за это время грызун не успеет съесть килограмм. Значит, наш расчет завышен и, возможно, правильнее было бы говорить, что сова спасает не тонну, а полтонны хлеба.

Но с другой стороны, уничтожая какую-то часть грызунов весной и в начале лета, сова не дает им размножиться (а грызуны, как мы уже знаем, способны размножаться почти без перерыва круглый год). К тому же за одно лето новое поколение даст несколько приплодов, а эти грызуны, быстро достигнув зрелости, дадут, в свою очередь, потомство, и, возможно, будет четвертое поколение... Тогда расчет окажется значительно заниженным. Поэтому некоторые ученые придерживаются мнения, что одна сова спасает в год не тонну хлеба, а, по крайней мере, три, но, возможно, и все пять тонн.

Вот такие они, «пернатые кошки»!

Сойка

Нередко в лесу посреди поляны можно увидать большой, могучий дуб. Стоит великан, широко раскинув ветви, укрывая ими от зноя и стужи молоденькие деревца, которые жмутся к патриарху лесов.

Люди любуются дубом и вряд ли задумываются, откуда он появился на этой поляне? Когда вырастают вдали от своих сестер березы или осины, все ясно: ветер может далеко унести легкие семена. Но ведь желудь ветер перенести не в состоянии. Как же оказался здесь дуб? Кто его посадил?

И, как бы желая ответить на этот вопрос, из кроны выскакивает яркая птица. В клюве у нее — желудь. Отлетит птица на край поляны, сядет на ветку куста, крепко прижмет ногой желудь и начнет клевать его. Расклюет, съест и полетит за новым. Потом за третьим, четвертым. В это время можно хорошо разглядеть птицу — она очень красивая, приметная. Это — сойка, большая любительница желудей. Много перетаскает их за день. Но расклевать может не каждый: желудь какой-то оказывается очень крепким. Долбанет его сойка несколько раз — не поддается желудь. Долбанет посильнее, а желудь и выскочит у нее из-под ноги. Сойка не станет его разыскивать, полетит за новым. Конечно, не обязательно этот желудь прорастет. Но ведь и теряет сойка не один, из множества потерянных какой-нибудь да прорастет, и через год-другой в траве появится маленький, слабенький росточек — будущий могучий дуб.

Пока на дубах есть желуди, сойкам беспокоиться нечего — сыты будут. А вот зимой трудно приходится птицам. Однако сойки птицы «хозяйственные» — как и их сестры кедровки, делают на зиму запасы. Иногда забывают про них, иногда не находят, иногда просто не успевают за зиму все съесть (в кладовках соек бывает до четырех килограммов желудей). Весной у птиц появляется другая еда — насекомые. А оставшиеся н кладовках желуди нередко прорастают. Поскольку кладовки бывают и вдали от дубрав, появляются молоденькие дубки в совершенно неожиданных местах.

Но не только за то, что сойки сажают дубы и уничтожают большое количество вредящих насекомых, любят и ценят их люди. Очень уж красивы эти птицы. И супружеские пары дружны: вместе строят гнездо, вместе по очереди насиживают яйца, вместе выкармливают птенцов (их бывает и пять и десять) и не расстаются с ними до осени.

А друг с другом не расстаются супруги круглый год.

Соловей

Или даже «великий маэстро». Так называют замечательного певца — соловья. Действительно, песню его нельзя спутать ни с какой, услышав, ее уже нельзя забыть. И естественно, людям кажется, что такой голод должен быть у необыкновенной птицы. Многие представляют себе соловья я виде ка- кой-то сказочной жар-птицы. И очень удивляются, когда видят перед собой небольшую птичку с темными глазками и довольно длинными, стройными ножками. Окрашена птичка скромно, и трудно предположить, что это ее голос заставляет учащенно биться сердца даже у равнодушных к природе людей. Что же говорить про любителей природы, про художников, музыкантов, певцов? Эта скромная птичка вдохновляла композиторов и поэтов всех времен и народов.

А любители соловьиного пения (их было всегда много на Руси) с нетерпением ждали времени, когда у березы «развернется лист». Уже давно распевают жаворонки над полями, уже звенит лес от песен зябликов. А соловей еще молчит. Но вот настало время, когда соловей «сможет напиться воды с березового листка», как говорили в народе. Это обычно в середине мая. Примета не обманывает — появились листочки, и зазвучала соловьиная песня.

Поет соловей долго, ночи напролет, а иногда и днем — ночей ему, видимо, нехватает. Хорошо поют все соловьи. Но есть и настоящие «великие маэстро»: у них в песне до сорока коленцев (обычно же десять — пятнадцать). И если в ка- ком-нибудь лесу появляется такой мастер, другие, быстро усваивая его умение, тоже становятся мастерами.

Умолкают соловьи в середине июня. В это время где-нибудь под кустом, в траве, в простеньком, даже иногда примитивном гнезде, уже лежат пять-шесть яичек, и самочка заботливо высиживает их.

Выкармливают птенчиков оба родителя, выкармливают тем, что едят сами: насекомыми, гусеницами, личинками. В это время можно увидеть соловья (хотя птицы они осторожные) и не узнать его: он прыгает большими смелыми скачками, как дрозд. И так же, как дрозд, после каждых трех-четырех скачков останавливается, выпрямляется, вздергивает хвостик и оглядывается.

Еще раз можно услышать соловьев осенью. Но не песни их, а «разговор»: собираясь в стайки перед отлетом, соловьи довольно внятно переговариваются, повторяя на разные лады свое характерное «так-так».

А потом однажды на вечерней заре поднимутся в воздух и отправятся в далекий путь. Улетают соловьи всегда вечером, а прилетают весной и всегда ночью. Улетают молча, а о прилете тут же сообщают пением.

Соловьи — птицы полезные, они уничтожают много вредящих насекомых. Но любят и ценят их, конечно, не только за это. Главное, за пение. За ту радость, которую они доставляют людям.

Сорока

«Сорока-белобока» — самое дружеское прозвище этой птицы. А то ведь и трещотка она, и сплетница, и воровка, и даже разбойница.

Конечно, кое-какие основания для таких обидных прозвищ есть. Ни одно лесное происшествие не обходится без сороки — обязательно появится, все посмотрит, выяснит и тут же помчится оповещать всю округу. Ну не сплетница ли? А какую досаду вызывают сороки иногда у охотников! Ни на шаг не отступает сорока от человека с ружьем, трещит не умолкая, сообщая об опасности зверям и птицам.

Воровкой не зря называют сороку — любит ухватить, что плохо лежит. И ладно бы съестное. А то ведь и гвозди, и монеты, и ключи, и яркие бумажки, и осколки цветного стекла тащит в гнездо... И разбойницей называют тоже не зря: то она в чужое гнездо нагрянет, то цыпленка схватит, то на бахче похозяйничает.

Это-то люди знают хорошо. А вот многого другого не знают. Потому что эта «трещотка» не очень раскрывает людям собственные секреты. Например, сама крутится-вертится у всех на глазах, гнездо же прячет так, что и опытный охотник не всегда найдет его. А найдет, вряд ли догадается, что это бесформенная куча веток на дереве — отличное архитектурное сооружение, сделанное на совесть. Толстые сучья и ветки скреплены травой и сцементированы глиной, леток оштукатурен, внутренняя отделка — из тонких веточек, выстлано гнездо шерстью, мхом, сухими травинками. Сверху сороки устраивают крышу из толстых сучков и веток. Правда, от дождя такая крыша не спасает, но от хищников защищает прекрасно. И уж совсем мало кто знает, что эти легкомысленные «сплетницы» — дружные и верные супруги. Гнездо строят вместе, а когда самка сидит на яйцах, самец все время поблизости, на страже. Птенцы появляются на свет такими слабыми и беспомощными, что мамаша первые дни не покидает их, все время согревает. А самец носит им еду. Потом оба родителя кормят прожорливых и горластых сорочат.

Не расстаются друг с другом супруги и зимой — вместе прилетают к человеческому жилью, вместе трещат и «сплетничают», а ранней весной возвращаются к гнезду, чтоб отремонтировать его и подготовить для будущего потомства: в марте самка уже откладывает яйца. И начинаются обычные хлопоты. Так что на «разбой» и «воровство» у них не так-то много времени остается. Зато добрые дела сороки делать успевают — всю весну, лето, осень они уничтожают большое количество насекомых и грызунов. Уничтожают столько, что во много раз покрывают тот вред, который иногда приносят.

Вот тебе и сорока-белобока! Кстати, действительно белобокая: белые перья ее всегда чистые, приглаженные. Как-то умудряется сорока не запачкаться в любых условиях.

Сорокопуты

Когда-то на Руси слово «сорок» означало много. Видимо, название свое птица получила за способность подражать голосам многих птиц — «много путаницы» вносит эта птица или «многих путает». Но это при условии, если слушать ее голос, если же на сорокопута смотреть, то спутать его с другой птицей трудно.

В нашей стране живет десять видов сорокопутов, но для России типичны лишь серый и жулан.

Серый — самый крупный. Весит он граммов семьдесят пять, клюв и когти как у хищной птицы. Впрочем, серый сорокопут, по сути дела, хищник и есть. Он поедает насекомых, но в его рационе большое место занимают птицы и мелкие зверушки. Сидит он обычно на ка- ком-нибудь возвышении, дереве, кусте и высматривает добычу. Схватив крупное насекомое или ящерицу, птицу или мышь, сорокопут не сразу съедает добычу (если не очень голоден), а накалывает на колючку или сломанную веточку какого-нибудь растения. Так ему легче управиться с добычей. Таким же образом хранит сорокопут свои запасы. Если он сыт, все равно ловит и накалывает на колючку, а уж съедает потом.

Насиживает птенцов обычно самка (птенцов бывает пять — семь), а самец ее кормит и охраняет гнездо. Выкармливают оба родителя, и продолжается это дней двадцать.

У ученых нет единого мнения относительно пользы или вреда серого сорокопута. Одни считают, что он полезен, так как уничтожает много вредящих насекомых; другие считают, что серый сорокопут приносит больше вреда, чем пользы, поскольку он уничтожает много мелких птиц и ящериц. Иное дело — жулан. Он питается позвоночными лишь в крайнем случае, основная его пища — насекомые.

Жизнь серого сорокопута и жулана похожа, «манеры» — тоже. Например, накалывают добычу или подергивают хвостом все сорокопуты. И яйца у жулана, как и у серого, насиживают только самки. Но есть у жулана и свои особенности. Например, селится он в еще более открытых местах, чем серый, тот предпочитает заросли кустарников, опушки лесов. Жулан может жить в городских парках и в горах.

Птенцов, вышедших из гнезда, жулан подкармливает в два раза дольше, чем серый сорокопут,— до месяца. И полезность его не вызывает сомнений.

Сосна

«Преизрядное от цинготных болезней лекарство»,— писал в 1785 году о сосновой хвое П. С. Паллас. Во время своего путешествия по северу Сибири он сам не раз пил целебный хвойный настой, спасавший землепроходцев и мореходов от мучительной, смертельно опасной болезни, которую так и называли: «пагуба моряков».

Тогда еще никто не знал, что болезнь вызывалась отсутствием в организме человека жизнетворных веществ — витаминов, которыми богата хвоя. Но никого не удивляла ее целительная сила. Казалось, иной хвоя и быть не могла — сосна всегда поражала людей своей жизнестойкостью.

Это величавое дерево, достигающее порой сорокаметровой высоты (а бывают и восьмидесятиметровые сосны!), встречается повсюду — от западных до восточных границ нашей страны. И северный ветер обдувает сосны, и южное солнце золотит, и на солончаковых почвах они растут, и на болотистых, и на песчаных. А иногда взбираются и на голые скалы. Налетит ветер, а сосна неколебимо стоит: ее корни прочно держатся в расщелинах камней. Когда же корням становится тесно, они разламывают камни. Латинское название сосны — «пинус», что значит — скала. Может быть, названа она так потому, что поражала людей своей способностью расти на голых скалах, а может быть, потому, что считали ее твердой и неуязвимой, как скала.

У сосны действительно твердый «характер». Это дерево способно выдержать испытания, которые другим не под силу. Сухо? Сосна старается как можно меньше испарять влаги. И действительно, испаряет ее в три раза меньше, чем дуб, и в пять раз меньше, чем ель. Голодно? Сосна пошире раскинет корни, найдет пищу где-нибудь по соседству. Налетел ветер? И тут корни не подведут: они в двенадцать раз длиннее, чем у ели, и в двадцать четыре раза длиннее, чем у пихты. Вот почему сосне ничего не страшно.

Глядя надменно, как бывало, На жертвы холода и сна. Себе ни в чем не изменяла Непобедимая сосна.

(А. Фет)

Только одно пугает сосну — темнота. Ей надо много света и солнца. Как и у других светолюбивых растений, у сосны ажурная крона, хорошо пропускающая солнечные лучи. Поэтому сосновый лес светлый, приветливый.

Хотя сосна — дерево вечнозеленое, у нее каждую весну появляются новые побеги. Настоящей хвои на них еще нет, вместо нее — беловатые отростки. Каждый отросток — пара молодых хвоинок, еще не успевших вырасти. Хвоинки- двойняшки плотно прижаты друг к другу и одеты снаружи пленчатым чехлом. Подрастут, прорвут чехол, но по-прежнему будут держаться парой. А через два-три года вместе и опадут.

Весной сосна начинает «пылить», и в сухую погоду над деревьями поднимаются целые облака золотистой пыльцы. Пыльца летает над бором, тонкой пленкой покрывает окрестные водоемы: озера, пруды. У каждой пылинки по бокам два микроскопических мешочка, заполненных воздухом. Это приспособление дает возможность и летать, и плавать. Правда, плавает пыльца недолго: в эту пору рыбьи мальки переходят на «сосновую» диету и быстро очищают воду.

Шишечки поначалу и не заметишь среди хвоинок, они чуть больше булавочной головки. К осени становятся примерно с горошину. Зато на второй год наверстывают упущенное и к зиме превращаются во всем знакомую коричневатую сосновую шишку.

Семена сосны тоже летучие. Но они, конечно, больше и тяжелее пылинок. И чтоб держаться в воздухе, обзавелись специальными приспособлениями — крылышками. На этих крылышках с помощью ветра они часто улетают далеко от материнского дерева. Им неважно, на какую почву попадут,— всюду приживутся. И появится росточек, в котором трудно узнать будущую сосну,— стебелек короче спички и не толще швейной иглы. Не верится, что из такой крохотули поднимется дерево-великан.

А уж если поднимется, возмужает, будет надежно нести свою службу. Дерево-скала на многое способно. Благодаря мощным, длинным и разветвленным корням сосна скрепляет сыпучие пески дюн на морском побережье, не дает весенним паводкам и дождевым потокам размывать почву. Сосны — хранители вод, под их сенью не высыхают и не мелеют реки.

Как говорили в старину: «Где сосна взросла, там и в дело пошла». А дел для нее всегда хватало. Столетиями она служила корабелам. Мачты из сосны держали наполненные ветром паруса. Из сосновых бревен строили и стены сибирских крепостей, и крестьянские избы, служившие безотказно до полутораста лет. С каждым годом прибавлялось число «профессий» у сосновой древесины, она становилась все более необходимой. Ведь сосна — это еще и крепежный лес в шахтах, и телеграфные столбы, и шпалы, и мебель.

Углублялись знания людей, а вместе с ними открывались и новые возможности древесины. Сейчас из сосны получают тысячи различных материалов. В том числе целлюлозу, искусственную кожу и шелк, пластические массы...

Это — из древесины. А из смолы получают скипидар — основу всевозможных лаков, красок, лекарств — и канифоль, без которой и мыла не сваришь, и бумага перестанет держать чернила — превратится в промокашку. Даже трудно перечислить все, что получают из сосновой смолы.

Не пропадает и кора сосны — она содержит дубильные вещества. Из сосновых семян получают ценное иммерсионное. масло. И конечно, не забыты целительные свойства хвои. Как и встарь, она служит источником получения витаминов, всевозможных хвойных экстрактов и настоев. Ни одна частичка сосны не пропадает, все идет в дело.

Даже сосновый воздух — драгоценность. У сосны есть замечательная способность очищать воздух от бактерий, делать его здоровым. Поэтому с давних пор санатории для легочных больных стараются строить там, где много сосен.

Спорыш

У нее много имен. И топтун-трава, и птичья гречиха, и конотоп, и спорыш, и трава-мурава... Есть и еще. И все правильные. «Топтун-трава» — потому, что когда-то знахари делали из этой травы припарки тому, кто «оттаптывал» ноги. А скорее, так названа она потому, что невозможно ее затоптать. Отсюда же и «конотоп» — кони топчут травку, а ей все нипочем. «Птичьей гречихой» прозвали за то, что родня она той самой гречихе, которая дает нам гречневую кашу. Эта, правда, кашу не дает, но птицам по вкусу, особенно воробьям. Они просто дождаться не могут ее появления весной, а дождавшись, сразу набрасываются на свежую травку. А уж ее семена — лучшее лакомство. И не только воробьи — гуси, куры, утки любят свою гречиху. И крупные травоядные едят ее охотно. Люди тоже не обходят вниманием: в народной медицине спорыш славился издавна, в официальной тоже признан целебной травой.

И землю он «лечит» — покрывает выбоины и канавки, как ковром, да и воде не позволяет размывать их.

А ведь такой тихий, скромный, незаметный. Ничего-то ему не надо — ни земли особой, ни света яркого, ни тепла. Растет где угодно. И на улицах его увидишь, и по обочинам дорог, и в канавах. Впрочем, увидишь ли? Ведь люди обычно обращают внимание на красивые и яркие растения. Это же и не яркое, и не броское. Длинный тонкий стебель в узлах стелется по земле, листочки маленькие, часто запыленные к тому же — они как бы притягивают к себе пылинки, осаживают их, задерживают. (И за это спасибо ему — там, где растет спорыш, воздух гораздо чище.) И цветочки крохотные, почти невидимые. Ходят люди по этой траве и не замечают, чтб под ногами. Но не все. В русских народных сказках нередко упоминается волшебная трава-мурава, которая выручает добрых людей. Вот это и есть спорыш. Все-таки признают ее люди, не какую-то красавицу назвали волшебной травой, а скромную мураву. Потому что нужна она людям и животным.

И, будто понимая это, трава растет быстро, чтобы успеть всем принести пользу, всем сделать добро. Растет быстро, споро, поэтому и назван своим главным именем — спорыш.

Стрекоза - самый прожорливый хищник планеты

Они летают летом почти над любой поляной, лужайкой, летают вдоль дорог и построек. У каждой — свой участок, и курсируют они над ним взад-вперед, будто дозорные. Потому-то, наверное, этих крупных стрекоз и назвали дозорщиками.

Вот над опушкой появилась капустница. Она еще далеко, но стрекоза уже увидала ее. На какую-то долю секунды застыла в воздухе и, круто изменив направление полета, ринулась к бабочке. И теперь только случайность может спасти капустницу.

Ну, бабочки — ладно. А вот мухи — летуны отличные, но и им не уйти от стрекозы. Стрекоза так молниеносно меняет высоту, так виртуозно, не снижая скорости, поворачивает, падает и снова взмывает вверх, что кажется, будто для нее не существует законов земного притяжения и сопротивления воздуха. Погоня продолжается недолго. И если только муха не нырнет в заросли или случайно не опустится на лист, ветку, травинку, она обязательно окажется в длинных, покрытых волосками и сложенных наподобие сачка ногах стрекозы.

Очень трудно сосчитать, сколько поймает стрекоза за день насекомых. Но известно, что ее добыча по весу в несколько раз больше веса самой охотницы. Ни один хищник в мире не съедает столько. Однажды ученые проделали опыт и установили, что в неволе за один час стрекоза съела сорок мух. И это в неволе. А сколько же съедает на свободе?

Стрекозы не только самые прожорливые хищники, но и самые быстрые (или одни из самых быстрых) летуны. Некоторые специалисты считают, что они могут пролетать более ста километров в час. За быстроту, стремительность, ловкость называют их в народе «чертовы стрелы» или «небесные коньки».

Известно, что у большинства насекомых не один и не десяток, а несколько сотен или тысяч глазков, слепленных вместе. У стрекозы их — по тридцать тысяч с каждой стороны. (Вот почему она такая «лупоглазая» и одновременно видит, что творится и вверху, и внизу, и справа, и слева.) Но это не все. Верхние глазки различают лишь черные и белые тона. Увидев впереди насекомое, стрекоза старается не упустить его, не потерять на фоне светлого неба. Для этого черно-белого зрения вполне достаточно. Но вот она догоняет муху или комара, поднимается над жертвой и некоторое время летит так, готовясь схватить ее. В это время стрекозе важно видеть насекомое на фоне земли. И в действие вступают нижние глазки, которые у стрекозы различают цвета.

Однако сказанное относится не ко всем стрекозам.

Вот у воды и над водой летают стрекозки с темно-синими или металлически- бронзовыми крылышками. Летают слабо, еле-еле, скорее, перепархивают с камышинки на камышинку. Таких уж никак не назовешь хорошими летунами. За порхающий полет, тонкий «стан» и изящную «фигуру» их в народе называют «барышнями», «водяными девушками».

«Небесные коньки» — дозорщики, коромысла, бабки, дедки, плоские стрекозы — хороши своей ловкостью, виртуозностью. «Барышни» тоже хороши, но по-своему. Когда порхают над водой, кажется, будто голубые или коричневатые огоньки вспыхивают над ней. Присела такая стрекозка на камышинку, и словно затрепетал над ней эдакий цветной флажок. А потом снова «флажочек» поднимается в воздух, превращаясь в огонек. Красотки или стрелки не такие прожорливые, как дозорщики-коромысла, но тоже хорошие охотники, несмотря на свою тихоходность.

Представление о стрекозе будет неполным, если не познакомиться с ее личинкой, которая живет в воде.

Увидеть личинку стрекозы не трудно, хотя она и окрашена под цвет песчаного дна. А узнать можно по глазам, они такие же огромные, как и у стрекозы. Личинка стрекозы — тоже хищник и тоже очень прожорливый. Съедает в день, по крайней мере, вдвое больше, чем весит сама. А так как она довольно большая — до пяти сантиметров,— то можно представить себе, сколько насекомых съедает. Но как ей это удается? Уж очень на вид ленивая и медлительная эта личинка. Правда, если понаблюдать немного, можно легко убедиться, что медлительность не мешает личинке охотиться.

Вот какое-то мелкое насекомое оказалось рядом. Личинке бы ринуться вперед, но она по-прежнему остается неподвижной. Насекомое, видимо не замечая ее, приближается еще немного. И вдруг личинка схватила насекомое... рукой: длинная узкая пластинка быстро выдвинулась вперед, два больших подвижных крюка на конце этой пластинки вцепились в насекомое, пластинка снова сложилась пополам, и добыча оказалась у самого рта охотницы.

Нет, это никакая не рука, а сильно вытянутая нижняя губа (равная трети тела личинки). Но полное впечатление, что личинка действовала рукой!

Губа в спокойном состоянии сложена, и ее расширенный конец прикрывает, как маска, переднюю часть головы, поэтому губа и называется маской. Такое приспособление позволяет личинке стрекозы не гоняться за добычей, не бросаться на нее, а, не сходя с места, хватать неосторожно приблизившихся насекомых или головастиков. Вот почему она такая медлительная. Но иногда и ей приходится изменять своей привычке и быстро двигаться — удирать: ведь и у личинок стрекоз есть враги. Однако и тут личинки стрекоз оригинальничают.

Бывает так: плавунец нацелился на неподвижно сидящую личинку. Казалось, не удрать ей от стремительно приближающегося плавунца. Он уже совсем близко... Но в последнее мгновение там, куда стремился жук, личинки не оказалось. Она почему-то очутилась в нескольких сантиметрах от прежнего места. Какое-то мгновение личинка неподвижно висит в воде и вдруг снова, сделав резкий рывок, пролетает сантиметров десять. Потом еще и еще несколько раз. А ведь у нее нет ни крыльев, ни плавников и ноги все время неподвижны. Но личинка все-таки двигается. Оказывается, двигается по принципу ракеты.

Когда говорят о «живых ракетах», то есть о животных, передвигающихся по ракетному принципу, всегда вспоминают кальмаров или осьминогов. Действительно, у этих животных имеется специальный мускульный мешок, в который они набирают воду и с силой выталкивают ее. Происходит толчок, и животное прыгает вперед. В зависимости от силы выброса и количества воды толчок может быть сильным или слабым. Не многие, однако, знают, что «живая ракета» водится и в наших водоемах — это как раз и есть личинка стрекозы. У нее тоже имеется специальный мешок, из которого личинка с силой выбрасывает воду. Затем быстро втягивает новую порцию и снова сильно выталкивает ее, потом опять втягивает...

Но так двигаются личинки лишь некоторых видов стрекоз. Личинки других перемещаются при помощи длинных тонких хвостовых пластинок, пользуясь ими, как рыбы хвостом.

Пройдет три года, и в один прекрасный день личинка стрекозы по какому-нибудь торчащему из воды предмету или травинке вылезет из воды и начнет обсыхать. При этом она будет сидеть обязательно головой вверх. Через некоторое время высохшая шкурка лопнет, и из нее появится уже взрослая стрекоза. Она сбросит шкурку, как костюм, даже ножки вытащит, как из чулочек. Видимо, не легко ей это. Поэтому после «переодевания» совершенно измученная стрекоза будет отдыхать еще часов шесть.

Личинки «водяных девушек» вылезут из воды не через три года, а через год.

Стрижи

Стрижи похожи на ласточек. Но, приглядевшись, легко отличить их по более узким крыльям, по менее маневренному полету и, конечно, по быстроте. Некоторые виды стрижей считаются чемпионами среди птиц по скорости полета: они развивают скорость до ста семидесяти километров в час, в то время как самая быстрая ласточка делает не более семидесяти километров.

Наблюдательные люди давно заметили, что стрижи прилетают гораздо позже ласточек, а улетают значительно раньше. Но почему так, не могли понять даже ученые. Ведь и ласточки, и стрижи ловят насекомых. Значит, пища у них одинаковая, условия ее добычи тоже одинаковые. Казалось бы, и улетать, и прилетать они должны были бы в одно и то же время.

И только сравнительно недавно стало известно, что стрижи и ласточки совсем не в одинаковом положении: стрижи видят отчетливо только то, что находится перед ними, ласточки же обладают и боковым зрением. Поэтому стрижам надо, чтоб насекомых было много, тогда какая-то часть их окажется в поле зрения птиц. Ласточки же могут охотиться в воздухе и тогда, когда насекомых еще не так много, и тогда, когда их уже мало, то есть весной и в конце лета.

Стрижи еще в большей степени «дети воздуха», чем ласточки. Другие птицы могут летать и плавать, ходить и бегать. Стрижи способны лишь летать. Ноги у них настолько малы, что, если птица окажется на земле, в лучшем случае проползет несколько метров. Взлететь с земли стриж не может, крылья при взмахе ударяются о нее. Чтобы подняться в воздух, этим птицам нужен какой-то трамплин, какое-то возвышение. Поэтому стрижи все, что требуется, проделывают в воздухе: ловят насекомых, отыскивают стройматериалы и подстилку (пух, перья, сухие травинки, поднятые ветром, и так далее). На лету стрижи и поют, и даже купаются: низко проносятся над поверхностью воды и на мгновение окунаются в нее.

Другая особенность стрижей — резкие и значительные колебания температуры тела. Конечно, стрижи — животные теплокровные, в этом нет никакого сомнения. Но температура их тела в большей степени, чем у других птиц, зависит от температуры окружающей среды.

Мы привыкли видеть стрижей в городах. Многие даже считают, что это сугубо городская птица. Но стрижей можно встретить и в горах, и в лесах, и в пустынях, и на равнинах.

В городах, главным образом, живут черные стрижи, хотя на востоке нашей страны основная масса «городских» — белопоясные. Они похожи и внешне, и по образу жизни. Те и другие, прилетев, сразу начинают строить гнезда. И едва гнездо готово, откладывают яички. Их обычно два. Насиживают оба родителя. Длится насиживание дней одиннадцать, но может и дольше — все зависит от погоды. Мало того, от погоды зависит, будут ли вообще насиживать стрижи яйца и появятся ли птенцы. Мы уже говорили, что поведение птиц зависит от погоды. Во время ненастья нет в воздухе насекомых — птицы голодают, могут даже погибнуть от голода. Чтобы этого не произошло, во время длительного ненастья птицы впадают в «спячку» или сидят в гнезде. Температура их тела в это время настолько снижается, что насиживание становится невозможным. И стрижи выбрасывают яйца из гнезда, будто знают, что ничего уже не выйдет.

Но если все пройдет благополучно, птенцы появятся. И будут сидеть в гнезде. А вот сколько, опять-таки зависит от погоды. Могут и тридцать три дня провести в гнезде, а могут и пятьдесят пять.

В хорошие дни родители прилетают к гнезду раз тридцать — сорок в день. По сравнению с другими птицами, это очень мало. Объясняется это тем, что птицы не прилетают с каждым пойманным насекомым, а «копят» их, обволакивают клейкой слюной и приносят птенцам «пакетики». В таком «пакетике» от четырехсот до полутора тысяч насекомых. Подсчитано, что за сутки птенцы съедают в среднем до сорока тысяч насекомых. Но это в хорошие дни. В ненастные насекомые почти не летают. И родители отправляются в те места, где есть еда. Иногда километров за шестьдесят — семьдесят от гнезда. А птенцы летать еще не могут. Быстро возвратиться с кормом с такого расстояния родители тоже не могут. И стрижата «нашли выход» — оцепеневают, засыпают и есть не хотят. В таком состоянии они могут голодать дней десять и даже двенадцать.

Но вот кончается ненастье, родители возвращаются, дети просыпаются, и все идет по-прежнему. Птенцы в весе набирают быстро — на двадцатый день становятся уже чуть ли не в полтора раза тяжелее родителей, потом худеют, и к моменту вылета вес их становится нормальным. Покинув гнездо, птенцы покидают и родителей — больше в них не нуждаются.

Есть еще одна удивительная особенность у стрижей: они могут спать в воздухе! Причем не несколько минут, а несколько часов, планируя высоко в небе, изредка во сне пошевеливая крыльями. Утром просыпаются и принимаются за свое обычное дело — начинают ловить насекомых.

Сурок

Так иногда полушутливо называют неповоротливого, толстого, медлительного увальня, человека, любящего к тому же поспать и поваляться. А вообще-то байбак — это сурок, точнее, степной сурок, он же сурок обыкновенный, который чаще всего встречается у нас.

Сурки — звери довольно крупные: шестьдесят — семьдесят сантиметров в длину и девять килограммов веса для грызуна — данные вполне приличные.

Живут сурки в степях, по крайней мере большинство из них, и об их присутствии в той или иной местности легко узнать по так называемым бутанам, или сурчинам,— холмикам земли, которую, сооружая нору, зверек выкидывает на поверхность. В высоту бутаны бывают больше метра, а в поперечнике могут достигать и восемнадцати метров. Обычно сурок устраивает не одну нору, а несколько (летнюю, зимнюю, защитную, и каждая имеет от двух до восьми метров глубины). Если же все-таки у сурка нора одна (и такое бывает), то протяженность ее ходов, не считая различных камер, составляет более шестидесяти метров. Неудивительно, что зверек выбрасывает на поверхность десятки кубометров земли.

Норы суркам очень нужны. Поговорка «Спит, как сурок» справедлива: эти зверьки проводят в спячке больше половины своей жизни. А то время, когда бодрствуют, проводят в основном за едой. Эти толстяки — настоящие гурманы: грубую пищу не едят. Едят только нежную: стебли молодых растений, цветы, луковицы, молодые корневища. Всего сурки поедают до ста видов растений, но на каждое время года, точнее, даже на каждый месяц у них свое определенное меню, а на каждый день определенная порция — килограмм-полтора зеленой массы. Плюс некоторое количество животной пищи — насекомых и моллюсков, которых зверек поедает вместе с травой.

Сурок ест много, будто знает, что впереди его ждет длительный пост. Впрочем, от голода он не страдает — за весну и за лето успевает накопить жир, которого ему вполне хватит на всю зиму. И еще останется. Спит он глубоко, не просыпаясь, даже не переворачиваясь на другой бок, и энергии расходует очень мало. Поэтому весну сурок встречает не истощенным, как другие звери.

Сурки зимуют семьями, иногда даже несколько семей собираются в одной норе. А весной у сурчихи появляются малыши. Сурчата рождаются не только голыми и слепыми, но и очень маленькими: весят в сто раз меньше мамаши. Неудивительно, что и сосут они молоко очень долго по сравнению с другими грызунами — месяца два. И потом, уже подросшие, никак не могут начать самостоятельную жизнь. Даже уйдя из собственного дома, они пристраиваются к какой-нибудь «пожилой» сурочьей семье, откуда ушли молодые и тоже где-то пристроились к какой-нибудь «пожилой» супружеской паре. Так и зимуют у чужих родителей, а их родные папаша и мамаша в это время пригревают у себя приемышей.

А ведь молодых никто не гонит из дому. Сурки вообще зверушки мирные и даже веселые. Любят возиться, играть друг с другом, особенно молодые, с соседями уживаются хорошо, частнособственнических инстинктов не имеют, кормятся сообща, не разделяя общие пастбища на индивидуальные кормовые участки. Так им удобнее и безопаснее. Время от времени то один, то другой сурок, а то и несколько сразу поднимаются на задние лапки и подолгу стоят «столбиками», внимательно оглядывая окрестности. И уж кто-нибудь (зрение у них хорошее) обязательно заметит приближающегося врага и громко крикнет. Для остальных это сигнал: «Будьте внимательны, приближается что-то подозрительное». И вся колония настораживается. А затем кто-то разглядит, какая именно это опасность, и нырнет в норку. Тотчас же городок вымирает — сурки забиваются в свои норы.

Сурки обыкновенные живут в степях. А вот другие — черношапочные — приспособились жить в таких суровых краях, как северная Якутия. Мех у сурков теплый — издавна ценился и до сих пор ценится (за что их усиленно истребляли),— но жить зверькам на берегах Колымы и Лены нелегко. Поэтому стены зимовочных нор им приходится оштукатуривать глиной, смешанной с травой, делать толстую подстилку и выходы закупоривать толстой травяной пробкой. Зимовать собираются в норе, по двадцать — тридцать зверьков.

Сфагнум

В 1919 году на севере молодой Советской Республики, в Олонецкой губернии, наступали белогвардейские банды. Красноармейские части несли большие потери. Изба, которую отвели для раненых, была переполнена. А перевязывать их нечем. С бинтами кое-как вышли из положения — на них пустили запас белья. А вату и йод раздобыть негде.

Врач Новотельцев, вконец измученный, вышел из избы, постоял на крыльце, а потом, словно вспомнив о чем-то, направился за околицу деревни. Почти сразу за ней тянулось болото, покрытое светлым, салатного цвета мхом. Врач долго разглядывал его, затем подсунул под моховую подушку руку и отделил одно растеньице...

Мох напоминал крохотное деревце Он имел главный стебель, от которого во все стороны отходили длинные и тонкие боковые веточки. Чем выше по стеблю тем веточек больше. На самой верхушке они собраны в плотный пучок.

«Сфагнум!» — определил Новотельцев.

Это название целого семейства мхов, в которое входят десятки растений, очень похожих друг на друга. Светлые подушки сфагнума встречаются и в лесу, но только там, где достаточно сыро: мхи этого семейства влаголюбивы. Но большинство из них — обитатели так называемых верховых болот.

Врачу вспомнилось, как в студенческие годы он разглядывал в микроскоп крохотные листочки мха, покрывающие и главный стебель, и все его ответвления. Впрочем, даже листочками их трудно назвать, скорей это мельчайшие чешуйки, очень своеобразно устроенные. При сильном увеличении в них видно множество соединенных концами клеток, а между ними овальные промежутки — клетки-резервуары, цистерны для воды. Их называют водоносными. Когда мох намокает, эти клетки наполняются водой, и растение становится зеленоватым. Но как только мох высыхает, в них проникает воздух. Множество таких камер, содержащих воздух, придают растению беловатую окраску. Поэтому его иногда называют «белым мхом». Вместимость клеток поразительна. Насыщенный водой мох весит в пятнадцать — двадцать раз больше, чем сухой.

На следующее утро врач направил санитаров и сестер на болото. Собранный мох сначала просушили. Через сутки «перевязочный материал» можно было пускать в дело.

Мох не только заменил вату, но отчасти и йод, потому что во мху содержится сфагнол — такое же дезинфицирующее вещество, как и известная карболка, карболовая кислота.

 

Интересно знать

Департамент энергетики США отобрал 37 исследовательских проектов в области хранения энергии, энергии биомассы, захвата диоксида углерода и ряда других направлений. Среди них - новые металловоздушные батареи на основе ионных жидкостей с плотностью энергии превышающей в 6-20 раз плотность энергии обычных литиевых аккумуляторов, а так же проект по получению бензина непосредственно из солнечного света и CO2 используя симбиоз двух микроорганизмов.

vw Audi special plus 5w 40 vw audi special plus 5w 40
 
Емблема купить запчасть 6K5853687R739 Skoda Audi Volkswagen Seat
 
btc laundry
 
myfreemp3.click