Зеленая энергия - популярно об экологии, химии, технологиях

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Home Библиотека Книга Жизни Малина, манжетка, мать-и-мачеха, махаон, медведи, медуницы, мертвая голова, мертвоеды, можжевельник, муравьи, мухи, мухоловка, мхи, мыши, мята

Малина, манжетка, мать-и-мачеха, махаон, медведи, медуницы, мертвая голова, мертвоеды, можжевельник, муравьи, мухи, мухоловка, мхи, мыши, мята

Малина

Мы уже говорили о ягодах ежевики, состоящих из множества сросшихся крохотных ягодок. Из таких же малюток состоят и ягоды малины. Отсюда и ее название: «мал», то есть малы.

Хоть в каждой крохотуле-ягодке, из которых состоит большая ягода, есть семена, малина обычно размножается не семенами, а корневыми отпрысками. Даже если вырыть куст малины, но оставить в земле кусочек корня, вскоре появится молоденький кустик.

Наверное, каждый хоть раз собирал малину, осторожно срывая ягоду за ягодой с тонких стеблей, усеянных множеством мельчайших колючек. Но далеко не каждому известны «секреты» малины.

У кустарника есть побеги молодые, зеленые, они несут только листья. Есть с боковыми веточками, листьями и ягодами. И побеги совсем сухие, отмирающие.

Оказывается, плодоносящие побеги малины постоянно сменяют друг друга. Вырос молодой стебелек, перезимовал, и на второй год жизни на нем появились ягоды. На следующий, третий год побег отмирает. А на смену ему поднимается молодой, зеленый...

На плодоносящем побеге порой можно увидеть и спелую ягоду, и только что распустившийся цветок. Такое соседство возникает потому, что малина очень «осмотрительна», боится коварных заморозков и зацветает поздно, в начале июня, когда погода уже установилась. Зато цветет очень долго...

Беловатые цветы малины удивительно богаты нектаром. Нелегко пчелам управиться с таким сладким изобилием. И упустить нельзя. Наверное, поэтому они летят на цветы малины, нарушая привычный для них порядок, и в плохую погоду, и при слабом дожде, и после захода солнца.

Малиновый мед — один из самых лучших: и вкусный, и ароматный, и полезный. Впрочем, целебными свойствами обладают и листья малины, и побеги, и малиновый цвет. Ну, а про ягоды и говорить нечего, в любом виде — сваренные, свежие, высушенные — они и лакомство и лекарство.

Манжетка

Травка эта небольшая — максимум сантиметров тридцать в высоту, а как правило, гораздо меньше. Среди своих рослых соседей не так-то видна. И цветки у нее невидные. И пользы от нее людям мало — как кормовая трава не очень ценится, хотя и едят ее овцы и бараны (поэтому кое-где она называется баранчиком), лечебными свойствами она тоже не отличается (хотя когда-то ею и пытались лечить некоторые болезни, и это запечатлено в ее народных названиях, например, грудница). И все-таки хорошо знают это растение люди. Очень уж необычные листья у него — они напоминают старинные манжеты из кружев. Вот и прозвали растение манжеткой. Однако, видимо, все-таки не листья привлекли внимание людей.

Рано утром стоят растения в росе. Но вот взошло солнце, и постепенно исчезли росинки с листьев. И только у манжетки они остались. Крупные светлые капли лежат в глубине присборенных листьев и сверкают на солнце. Ну прямо драгоценный камень в удивительной зеленой оправе. И только когда солнце припечет по-настоящему, расстанется манжетка со своей драгоценностью.

Эта особенность манжетки дала ей и второе имя в России — «росинник». А в странах, где когда-то существовала алхимия, это необычное свойство растения очень интересовало алхимиков. Почему так долго не просыхает роса? Тут что-то кроется! А раз так, значит, можно сотворить какое-нибудь волшебство. И пытались творить алхимики волшебство с помощью манжетки. Ничего, конечно, у них не получилось, но память об этом осталась. Мудрый Карл Линней, зная о пристрастии алхимиков к манжетке, назвал ее «алхемиллой».

Мы, конечно, знаем, что никакого чуда, которое выискивали алхимики, нет. Но сама манжетка, с ее «драгоценным камнем» в зеленой оправе, ее собранные листья, гладкие сверху и пушистые снизу,— чудо, как и все живое, что нас окружает.

Мать-и-мачеха

У всех весенних первоцветов свои точные адреса: лес, луг, опушка, поляна. А этот, самый первый из всех первоцветов, можно увидеть повсюду. Едва сойдет снег, он появляется на пригорках и железнодорожных откосах, на склонах оврагов и обочинах дорог, по берегам рек и у заборов. И появляется этих цветков сразу много, и видны они издали — желтенькие, яркие, будто маленькие фонарики, которые зажгла весна.

Цветки этого растения несколько похожи на цветки одуванчика — тоже желтые, соцветие — тоже корзинка. И так же, как у отцветшего одуванчика, у отцветшей мать-и-мачехи появляются пушистые парашютики-летучки, которые помогают расселению семян. И все- таки мать-и-мачеху спутать с одуванчиком невозможно. Цветки у нее гораздо меньше, чем у одуванчика, и зацветает мать-и-мачеха раньше. Но главное, распускаются ее цветки до того, как развернутся листья растения, и красуются в одиночестве на своих розоватых, чешуйчатых, будто покрытых крошечными черепичками, ножках. Листья появляются позже. Они — это, наверное, уж каждому известно — покрыты пушком. С верхней стороны листа пушок быстро исчезает, а на нижней, обращенной к земле, остается. Если приложить такой лист к щеке, легко убедиться: верхняя его сторона холодная, а нижняя — мягкая, нежная, как будто даже теплая. Холодная — мачеха (хоть мачеха совсем не обязательно бывает холодная и неприветливая), нижняя — родная мать. Потому и прозвали это растение «мать-и-мачеха».

Отцветает мать-и-мачеха довольно быстро. А листья остаются надолго, увеличиваются в размерах, грубеют и покрывают землю до глубокой осени. И все это время усиленно работают — снабжают корневище необходимыми питательными веществами. А корневище запасает их впрок. И едва повеет весной, растение «выстреливает» толстенькими, сочными, увенчанными желтыми головками цветов побегами. Вот почему так рано появляется мать-и-мачеха и так быстро зацветает. Она приготовилась к этому уже давно, с осени, а некоторые, особенно нетерпеливые растеньица, зацветают уже даже под снегом.

Мать-и-мачеха — растение целебное. Об этом знали еще в Древней Греции и Древнем Риме. Целебные свойства растения признала и наука. Недаром научное название этого растения «туссиляго», от латинского «туссио» — кашель. Из листьев мать-и-мачехи готовят лекарство от кашля. Но это не только лекарственное растение.

Весной пчелы с трудом отыскивают себе пропитание — цветущих растений еще мало. И вот тут-то выручает их мать-и-мачеха — хороший медонос.

К сожалению, этот симпатичный цветок часто постигает участь других первоцветов. Он ведь привлекает к себе не только насекомых, но и людей. Может быть, им хочется подержать в руке самый ранний цветок, может, им нравится мать-и-мачеха. А может, просто по привычке рвать цветы — других ведь пока нет — срывают этот незатейливый первоцвет. И что обидно, срывают просто так, без всякой цели. Ведь цветок мать-и-мачехи даже в вазочку не поставишь — слишком маленький у него стебелек. Срывают и выбрасывают. И лежит маленький желтый яркий цветок на земле, грязный, затоптанный, как горький упрек тем, кто его сорвал.

Махаон

Ее часто называют «хвостатой» бабочкой, а немцы зовут «ласточкиным хвостом». Конечно, никакого хвоста у бабочки, настоящее имя которой махаон, нет. Просто на задних крыльях у нее длинные отростки, похожие на ленточки. Но в полете эти отростки и правда напоминают хвостики.

Махаоны — бабочки очень красивые и так же, как их родные сестры — аполлоны, страдают из-за своей красоты: люди стараются во что бы то ни стало поймать «хвостатую» бабочку. Для чего? Непонятно! Красоту надо беречь, а вот у многих почему-то возникает совершенно обратное желание!

Гусеница у махаона большая и тоже красивая: зеленая с черными поперечными полосками и красными точками. И... рогатая. Правда, рога у нее имеются не всегда, появляются лишь в момент испуга или когда гусенице требуется самой кого-нибудь напугать. Дело в том, что у нее (как и у гусениц бражников и некоторых других) позади головы имеются две длинные мешковидные железы. При возбуждении они выворачиваются наружу, и создается полное впечатление, что у гусеницы вдруг появились рога, которые она собирается пустить в ход.

Летают махаоны в мае — июне и в июле — августе, гусеницы встречаются в июне, а затем в августе — сентябре.

На Дальнем Востоке живет родственник нашего махаона — махаон Маака, названный так в честь русского путешественника Р. Маака. Как ни красив обычный махаон, дальневосточный еще красивее. Он очень большой (до четырнадцати сантиметров в размахе крыльев), черный с зеленовато-синим шелковистым оттенком передних и желто-зеленоватым оттенком задних крыльев. МИХАИЛ ИВАНОВИЧ. Как только не называли его на Руси — и Мишкой, и Мишуком, и Косолапым, и Топтыгиным, и Потапычем. Даже по имени-отчеству его величали, называли Михаилом Иванычем или Михайлой Потапычем. А все потому, что очень боялись медведей.

Медведь

Когда-то на Руси люди жили в лесах или поселениях, окруженных лесами, промышляли бортничеством, то есть добывали мед диких пчел, собирали грибы и ягоды, ловили рыбу и охотились. И самыми опасными зверями в лесу люди считали волка и медведя. При этом (у страха глаза велики!) про медведей сочиняли разные легенды. В частности, верили: если произнести имя зверя, он обязательно явится. Сейчас предполагают, что когда-то название медведя было «орктос» (от греческого «арктоc»). Вслух это слово люди произносить боялись, но все-таки упоминать этих зверей как-то надо было. Вот и придумывали им различные клички. А клички часто подчеркивали какую-нибудь черту во внешности или в поведении животного. Например, заметили люди, что зверь этот любит мед и вроде бы всегда знает, где его можно найти, и придумали кличку: медведь, то есть «ведающий (знающий), где мед». (По другой версии слово «медведь» расшифровывается как «мед едящий».) Со временем вообще забылось первоначальное название этого зверя, и прозвище превратилось в подлинное имя. Тогда уже люди стали бояться произносить слово «медведь», и пришлось им придумывать новые клички или прозвища. Так появились имена: Топтыгин, Мишка, Косолапый. Все это о буром медведе.

Он действительно косолапый, действительно топает, идет через лес напрямик, не заботясь о тишине,— разыскивает гнезда диких пчел. А вот насчет того, насколько зверь страшный и опасный, единого мнения нет, да, пожалуй, и быть не может. Конечно, медведи далеко не всегда бывают добродушными, не всегда настроены мирно и дружелюбно. Если же медведя разозлить, он покажет свою силу и свирепость. Когда-то медведей было много, и встречи с ними не всегда кончались благополучно. Да и сейчас лучше избегать неожиданных встреч, особенно с медведицей и медвежатами. А еще опаснее — с медвежатами, отошедшими от мамаши. Сами медвежата забавны и не опасны. Но медведица, услышав голос своего малыша или увидев рядом с ним человека, в эти минуты бывает очень страшна.

Большую опасность зимой представляют и так называемые шатуны — медведи, не залегшие по каким-то причинам в берлоги и шатающиеся по лесу. Не надо забывать, что медведь — хищник. Хищник могучий и ловкий, хитрый, осторожный, сильный. При необходимости он может тащить по лесу ношу в четыреста — пятьсот килограммов, может мчаться со скоростью скаковой лошади, причем быстро бежать может не один километр, способен, несмотря на свою неуклюжесть, совершать молниеносные броски или подкрадываться с такой осторожностью, что даже чуткие косули не слышат его приближения.

У медведя слабое зрение, но слух и обоняние развиты прекрасно, и это очень помогает ему в охоте. И тем не менее охотится медведь на крупных зверей не так уж часто.

Основная пища медведя — различные коренья и орехи, ягоды и грибы, молодые побеги, мелкие грызуны и насекомые. Ну и конечно, очень любит медведь мед. Так любит, что приходит иногда за ним на пасеку, хотя не очень-то склонен появляться там, где чувствует присутствие человека. Даже на овсы, то есть на овсяное поле, медведь приходит только в том случае, если это поле поближе к лесу и подальше от человека.

А ведь овес для медведя не просто лакомство. Пожалуй, ничто так не помогает медведю «толстеть», как поспевающий овес,— благодаря овсу за две-три недели медведь прибавляет в весе килограммов двадцать — двадцать пять. Люди испокон веков были уверены, что медведь на овсяном поле производит полный разгром, причем не столько съедает, сколько портит — топчет и мнет. Сравнительно недавно зоологи решили проверить — так ли уж верна эта молва? И вот выяснилось, что много напраслины возведено на зверя. То есть овес-то он ест, но не так уж много съедает, как предполагалось. Конечно, кое-что вытаптывает и мнет на поле, но гораздо меньше, чем считали до сих пор.

Зиму медведи проводят в берлоге. Лежат там месяцев по пять-шесть. В это время у них сходит кожа со ступней, и звери усиленно лижут лапы. Видимо, отсюда пошла поговорка: «Сосет лапу, как медведь». Ну, тут спорить не стоит. А вот мнение, что медведь зимой спит беспробудно, совершенно неверное. Медведи спят не так уж беспробудно. А у медведиц это время вообще очень беспокойное — зимой у них появляется потомство.

Рождаются медвежата слепыми, беспомощными и очень маленькими: новорожденный медвежонок весит примерно граммов пятьсот (а мамаша килограммов сто пятьдесят — двести!). Таким медвежатам много еды, то есть молока, не надо. Да у матери и не может быть много молока — ведь всю зиму она ничего не ест.

К весне медвежата подрастут, вес их достигнет шести-семи килограммов, а взрослые за зиму сильно похудеют. Особенно худеют медведицы, они за зиму нередко теряют до пятидесяти килограммов. Но если медведь, выйдя из берлоги, начинает активно разыскивать пищу, быстро полнеть и набирать силу, то медведица ведет себя иначе: найденную еду она в первую очередь отдает малышам, как бы ни была голодна сама. При этом она внимательно следит, нет ли опасности, учит детишек находить различные коренья и луковицы, показывает им, как придавить грызуна и как взобраться на дерево, обучает малышей плаванию. Все лето бродит медведица с детенышами. К осени они уже становятся почти самостоятельными, но мамашу не покидают и остаются с ней зимовать. И следующий год часто проводят вместе с матерью. А когда у матерей появляются новые малыши, старшие братья и сестры все лето опекают их и помогают медведице воспитывать (этих воспитателей называют пестунами). На прогулке такая семейка двигается в строго определенном порядке: впереди идет мамаша, за ней малыши, и замыкают шествие пестуны. Малышей как бы охраняют с двух сторон.

В жизни бурых медведей бывают тяжелые периоды — бесснежные зимы, неурожай кедровых орехов, которыми в основном питаются осенью медведи в Сибири и благодаря которым нагуливают необходимый для зимовок подкожный жир. Если медведи не накопят достаточно жира, они часто не залегают в берлоги, бродят по лесу, нападают на все живое, в том числе и друг на друга. После таких зим поголовье медведей сокращается иногда очень значительно.

В жизни родича нашего бурого медведя — черного медведя — тоже бывают такие периоды. Но как бы ни был он голоден, как бы ни было ему плохо, не пойдет он зимой бродить по лесу, разбойничать, а тем более нападать на себе подобного.

Черного медведя зовут еще и гималайским, и белогрудым, и уссурийским, и тибетским, и азиатским.

Бурые медведи хорошо лазают по деревьям лишь в молодости. Потом тяжеловесному мишке становится уже трудно карабкаться по стволу. А черный, несмотря на порядочный вес, всю жизнь это проделывает довольно ловко. И даже прыгать может с высоты четырех — шести метров. На дереве медведь спасается от опасности — врагов у него достаточно. На деревьях находит себе еду — орехи, ягоды, плоды. Берлоги свои медведь устраивает тоже на деревьях. Отыщет подходящее толстое дерево с дуплом (большей частью это тополь или липа: древесина у них мягкая), залезет в него, соскребет со стенок труху — это будет подстилка — и заляжет на зиму. Самец в своем дупле проспит всю зиму, не просыпаясь, а самка проведет зиму не очень спокойно: в январе — феврале она родит и будет кормить двух крошечных медвежат. У черных медведей новорожденные медвежата еще меньше, чем у бурых. И еще более беспомощны. И растут они тоже медленно. Даже весной, выбравшись из дупла, медвежата продолжают некоторое время питаться молоком матери, хотя уже едят молодую зелень и насекомых.

Мамаша не только очень заботливая, она по-настоящему самоотверженная: если зимой попытаться выгнать ее из дупла, ни за что не уйдет, не бросит детишек. Она остается в дупле рядом с беспомощными малышами, даже когда лесорубы спиливают дерево. Этим пользовались и охотники: отыскивая дупло с медведями, они подпиливали дерево и убивали всю семью. Если же медведица оказывалась в дупле одна, это еще не значило, что, убивая ее, охотники не губили всю семью. Дело в том, что в одном дупле находится мамаша с новорожденными, а с подросшими за лето медвежатами ей бывает тесно. Поэтому часто зимуют они врозь, а весной снова встречаются, и мамаша продолжает опекать еще не ставших самостоятельными медвежат. Самостоятельными они станут лишь через два года. Поэтому гибель матери — это почти наверняка и гибель медвежат, зимующих в других дуплах.

Черные медведи гибнут часто. Их преследуют тигры и бурые медведи, губят лесорубы, без зазрения совести охотники истребляют этих беспомощных зверей, тем более что охота на них совершенно безопасна. Сейчас черные медведи занесены в Красную книгу, и в нашей стране принимаются активные меры по спасению черного медведя, так как его становится все меньше и меньше.

«ХОЗЯИН» АРКТИКИ. Этот медведь — самый крупный наземный хищник: его длина достигает трех метров, а вес — тысячи килограммов. Казалось бы, такой махине трудно двигаться, особенно по торосистым льдам. Ничего подобного! Белый медведь лазает по торосам, легко ходит по снегу, хорошо чувствует себя в воде — глубоко ныряет, при этом уши и нос у него плотно закрываются, глаза, наоборот, широко открыты. Как недавно было установлено, белый медведь, в отличие от сухопутных, одинаково хорошо видит и в воздухе, и под водой. Он прекрасно плавает — моряки и полярники видели в открытом море плывущих белых медведей в десятках километров от какой-нибудь тверди. На берег белый медведь вообще без надобности выходит очень редко, предпочитая все время проводить во льдах. Жизнь его настолько прочно связана с морем, что даже научное название этого зверя: «медведь морской».

Кажется, все у этого зверя приспособлено к морской жизни, точнее, к полуводному образу жизни: обтекаемое туловище, высоко посаженные на узкой голове глаза, длинная шея и широкие лапы, служащие отличными веслами. Белый медведь не только прекрасно плавает и ныряет. Он и бегает неплохо. Правда, бегать может только зимой. Летом медведю жарко, даже при короткой пробежке у него резко поднимается температура. И дело не только в толстой, теплой шубе, хотя и она играет не последнюю роль в теплообмене. Но ведь если вспомнить других медведей, то и у них шкура не намного хуже. У белого медведя кроме шубы очень большую роль играет ее «подкладка» — подкожный жир, который и греет медведя, и помогает ему переносить бескормицу, если такая случается. Особенно важен подкожный жир для медведицы, становящейся матерью. Самцы и медведицы, не собирающиеся рожать (рожает медведица раз в два-три года), даже если охота окажется неудачной, кое-какую еду все-таки себе найдут: подберут падаль, поймают птицу или песца. А если и поголодают какое-то время — тоже не беда. Иное дело медведица-мамаша: она ведь отвечает не только за себя, но и за продолжение рода. Поэтому к деторождению медведица относится очень серьезно. Во-первых, нагуливает жир. Он поможет ей перенести многомесячную голодовку, во время которой медведица еще и кормит детишек.

Нагуляв жир, медведица отправляется в «родильный дом» — на берег. У медведиц есть излюбленные места, например остров Врангеля или Земля Франца-Иосифа, где в иные годы насчитывают по две сотни берлог. Берлогу медведица выкапывает в снегу на подветренной стороне горы или холма. Поначалу это небольшая ямка, в которую медведица ложится. Первая же сильная вьюга занесет медведицу снегом, образуя над ней толстую снеговую крышу. После этого медведица начинает благоустраивать свою берлогу — выкопает коридор, «жилую комнату», уборную (белые медведи очень чистоплотны), затем проделает выход. Устраивает его обычно ниже уровня «жилой комнаты», так что нагретый воздух не выходит из берлоги и в ней всегда тепло. Это очень важно, потому что медвежата, хоть и рождаются в шубках, постоянно мерзнут, и мамаше приходится все время согревать их. Пройдет не меньше месяца, пока медвежата откроют глазки и перестанут дрожать. Но мерзляками они остаются еще долго. Лишь месяца в четыре вылезут они из берлоги и впервые в жизни увидят солнце, которое в это время на их родине не заходит круглые сутки. И начинаются у малышей «медвежьи университеты» — обучаются они всем медвежьим премудростям. Обучение продолжается полтора-два года и состоит в том, что медвежата неотступно ходят за мамашей, подражая ей во всем. Обычно медвежат двое, реже трое, совсем редко четверо, а у молодых медведиц, впервые ставших матерями,— один медвежонок.

 

Полярное лето коротко. Но тем не менее за это время медвежата успевают хорошо подкормиться, достаточно подрастают и в августе весят уже шестьдесят — восемьдесят килограммов (из берлоги вылезают десятикилограммовыми). Подросшим медвежатам берлога не нужна, и вместе с матерью они карабкаются по торосам, неутомимо бродят по льдинам, уходят очень далеко от берега, переплывают широкие полыньи и разводы, если такие встретятся им на пути. Они еще медвежата, но уже и настоящие медведи. А жизнь белого медведя очень суровая и довольно однообразная. Основная задача всей жизни — быть сытым. В отличие от других медведей, белые — хищники настоящие. Где им найти растительную пищу в Арктике, да еще на льду, по которому они бродят всю долгую зиму? Значит, надо охотиться. Охотиться на тюленей. С удивительным терпением лежит медведь у лунки, в которой время от времени появляются головы тюленей, выныривающих, чтобы глотнуть воздуха.

Белый медведь на льду незаметен. Только черный нос да черные глаза могут выдать его. И, будто понимая это, медведь прикрывает лапой морду. Лежит медведь на краю лунки, не шелохнется. Но вот появился тюлень. Молниеносный удар лапой — и тюлень с проломанным черепом уже выброшен на лед. Поест, отдохнет медведь и пойдет дальше. Куда? Никто, даже он сам, не знает. А может быть, знает? Может быть, бродит медведь не просто так, а ходит по каким-то только ему известным дорогам? Вполне возможно. Во всяком случае, уже установлено, что
медведи, бродя по дрейфующим льдам, всегда двигаются в противоположную дрейфу сторону, хотя льды во время дрейфа описывают замысловатые кривые. Однако медведь постоянно выбирает совершенно точное направление. Каким образом он это делает, еще не ясно.

Но всегда ли, все ли время бродит медведь? Тоже пока не очень ясно. Как ведут себя самки в берлогах с детенышами, это уже более или менее изучено, а что делают в это время самцы, можно только предполагать. Точно неизвестно. Впрочем, неизвестно в жизни этих животных еще многое. Можно предположить, что они обладают какими-то навигационными способностями. Очень возможно, что белые медведи способны к долгосрочному прогнозированию погоды. Самки всегда устраивают берлоги там, где во время сильных метелей и буранов снег не будет сдуваться ветром. Но как они узнают, какие ветра будут господствовать в предстоящую зиму? А ведь узнают как-то, потому что места выбирают всегда верно.

Можно предположить, что, кроме известных уже людям приспособлений для жизни в Арктике — теплой шубы, подкожного жира, находящегося в полужидком состоянии, печени, содержащей огромное количество витамина А,— у него есть и другие приспособления. И люди, безусловно, выяснят это. Выяснили же совсем недавно, что обмен веществ у белого медведя не такой уж интенсивный, как можно было предположить у жителя холодной страны. Выяснили же, что эти полярники не так уж любят холод, как предполагалось, и тепло им больше по душе (конечно, не жара). Выяснилось же недавно, что медведи в случае длительной бескормицы залегают в берлоги-ямы, вырытые на берегу, и погружаются в спячку. Причем сделать это могут в любое время года, когда наступают неблагоприятные для них условия.

Конечно, медведи хранят еще много тайн. Человек рано или поздно разгадает их, если белые медведи не будут уничтожены и «медвежья страна», Арктика, не останется без своего «хозяина» — «арктоса». А такая угроза, к сожалению, есть, иначе белого медведя не включили бы в Красную книгу Росии и Международную Красную книгу.

Медуницы

Этот весенний цветок, появляющийся дней через восемь — десять после мать-и-мачехи, узнаешь сразу: только у медуницы бывают разноцветные цветки-колокольчики. Правда, в начале цветки все розовые. Но пройдет несколько дней, и некоторые цветочки начнут менять свой цвет, станут голубыми, синими, фиолетовыми.

Медуница — отличный медонос. (Не зря же она так называется.) А весной это очень ценно: цветущих растений еще немного, насекомым же еда требуется и весной. Особенно выручает медуница шмелей, им трудно в это время: и самим поесть нужно, и личинок накормить. Вот и летят они к медунице, тщательно обследуют ее цветки, но, странное дело, только розовые цветочки. На синие и фиолетовые не обращают внимания. Когда эти синие и фиолетовые цветочки тоже были розовыми, шмели удостаивали их своим вниманием, а изменили окраску — стали не нужны шмелям.

Дело, конечно, не в том, что одна окраска нравится насекомым, а другая нет. Просто синяя и фиолетовая окраски — свидетельство того, что цветы постарели, в них уже нет нектара, и шмелей они не интересуют. А вот как узнают шмели о том, где нектар есть, где его нет, пока загадка. Ну, допустим, цвет — сигнал для насекомого: тут нектар есть, а тут нет его. Но ведь надо же знать, какой цвет о чем говорит. Может быть, шмели сначала обшаривают все цветки, но постепенно убеждаются, что только розовые дают то, что надо? И постепенно у насекомого вырабатывается связь: розовые — хорошо, другие — плохо и на них не стоит обращать внимания? Или как-то иначе цветы подсказывают шмелям, что для них важно, а что нет?

Конечно, тайна цветка-букетика будет разгадана. Но при условии, если этот цветок останется жить на Земле,— ведь медуницы становится все меньше и меньше. Ее, как и все первоцветы, безжалостно обрывают. И хоть растение это многолетнее, имеет довольно длинное, разветвленное корневище, от которого ежегодно отрастает по нескольку цветочных стеблей, люди умудряются повреждать и корневище. А уж о семенах и говорить нечего! Вблизи городов редкая медуница успеет отцвести и дать плоды — черные блестящие орешки. Обязательно сорвут растение.

Пищащая бабочка

О бражниках мы уже говорили. «Мертвая голова», о которой сейчас пойдет речь, тоже бражник. Но настолько необычный, что о нем стоит поговорить отдельно.

Бабочка эта издавна была окружена легендами и тайнами. И можно понять людей, рассказывавших о ней небылицы. Большая (до двенадцати сантиметров в размахе крыльев!), сильная, она способна напугать уже одной только своей величиной, если промчится мимо или стремительно влетит в комнату. Сидящая бабочка тоже производит впечатление: на спине ее, неподалеку от головы,— белое пятно, явственно напоминающее череп. Но это еще не все: бабочка может гудеть и громко пищать. А ведь у насекомых нет голоса. Может быть, такие звуки бабочка производит крыльями? «Пищат» же комары во время полета. Нет, «мертвая голова» «пищит» не только во время полета, но и тогда, когда сидит неподвижно.

Более двухсот лет привлекала бабочка внимание ученых. Но только в 1920 году выяснилось: «мертвая голова» — единственное изо всех известных пока насекомых, имеющее особое устройство глотки и поэтому способное «пищать». Когда бабочка втягивает еду, глотка действует как насос, когда втягивает воздух, действует как мехи, при этом дрожит и издает звук тоненькая пленочка, находящаяся в зобе. Предполагают, что звуком бабочка отпугивает врагов. Возможно. Но не только для этого пользуется она своим голосом: «вой» ее похож на звук, издаваемый родившейся пчелиной маткой, и служит как бы пропуском в улей. «Мертвая голова» — сладкоежка, питается соком деревьев и очень любит мед. Однако за это не следует преследовать бабочку. «Мертвая голова» — одно из интереснейших насекомых и ставшее сейчас очень редким. Она занесена в Красную книгу России.

Природные санитары

Люди, бывающие в лесу, редко задумываются над тем, почему там почти никогда не встречаются трупики зверушек и птиц. Перья видеть приходилось, остатки шкурок — тоже. Это следы трапезы какого-нибудь хищника. Но ведь птицы и звери умирают и собственной смертью. Куда же деваются их останки?

Оказывается, их убирают очень добросовестные и трудолюбивые лесные санитары. В первую очередь — черный могильщик и красногрудый мертвоед.

Людей давно интересовало: как жуки находят погибших животных? Ну, допустим, один жук мог оказаться поблизости и случайно набрел на мертвую мышь или птицу. Допустим, то же самое произошло еще с двумя-тремя жуками.

Но несколько десятков оказаться случайно поблизости не могли. Значит, прибыли издалека. Возможно, проделали путь в сотни, а то и в тысячи метров. И привел их сюда запах. Оказывается, жуки эти обладают совершенно необыкновенным чутьем.

Прибыв на место, жуки сразу принимаются за дело. Им надо всего несколько часов, чтобы вырыть под трупиком ямку глубиной в восемь — десять сантиметров и заровнять ее, когда трупик опустится в эту ямку. Если учесть величину жуков (максимум три сантиметра) и размеры ямки, то можно оценить труд этих насекомых. Да, действительно, работают они как одержимые, не позволяя себе даже кратковременного отдыха. Работают дружно. Но только до тех пор, пока дело не сделано. Тут дружба кончается, начинается настоящее сражение. Побеждает самая сильная самка. Оставшись одна, она снова принимается за работу. На этот раз жучиха трудится под землей: вокруг погребенного животного прокладывает ходы — основной и боковые — и замуровывает в стенках боковых ходов яички. Дней через пять жучиха начинает лихорадочно чистить ходы, убирать мельчайшие камешки, соринки, палочки — все, что может помешать будущему потомству.

Наконец появляются личинки и сразу приступают к работе — поедают приготовленную мамашей пищу. Правда, перья и сухожилия они не едят, этим занимаются другие «санитары» — кожееды, сухоеды, блестянки.

Могильщики и мертвоеды — самые главные санитары леса. Кажется, пустяк: мертвая птичка или крот. Но ведь в лесу их много. И если не убирать мертвых животных, лес, луг, поле постепенно превратятся в страшные места. К тому же не все звери и птицы умирают от старости, многие гибнут от болезней. И трупы этих животных станут источниками заразы, причиной эпидемий.

Но ничего подобного не происходит и не произойдет, пока в лесу есть санитары леса!

Можжевельник

Одни считают, что этот кустарник с хвоинками, покрытыми белым восковым налетом, назвали можжевельником потому, что он растет между елей, вроде бы «межельник». Другие полагают, что название произошло от старого слова «можжа», что означало «узел». Кто прав, сказать трудно, но и то и другое предположение может быть правильным: можжевельник действительно часто растет среди елей, хотя встречается и в других местах, и ветки его действительно очень узловатые. Поэтому древесина кустарника, хоть и прочная и красивая, используется разве что для каких-нибудь небольших поделок...

Можжевельник не только единственный хвойный кустарник наших лесов, он — единственный родственник теплолюбивых кипарисов, живущий у нас. Его можно встретить и в средней полосе страны, и на севере, и на заболоченной почве, и на сухих песках. Он неприхотлив: ни засухи не боится, ни мороза.

Пожалуй, издали можжевельник (у него тонкий ствол, конусообразная вечнозеленая крона) можно принять за молодую елочку. Но стоит приглядеться, не спутаешь. У елки колючие хвоинки сидят густо, одна за другой, а у можжевельника — более редко, но зато сразу по три. И потом, на его ветвях не шишки, а висящие на короткой ножке ягоды. Правда, это видоизмененные шишки, но с виду ягоды как ягоды — так их и называют. Размером они с большую горошину, на вкус сладковато-пряные. Причем на одной ветке красуются разом и еще не зрелые, и полузрелые, и совсем спелые: они созревают только на третий год.

Ягоды можжевельника зимой очень выручают многих пернатых обитателей леса. А птицы, в свою очередь, выручают можжевельник — расселяют его. В каждой ягоде под сочной мякотью три семени. Семена в желудках птиц не перевариваются. Поедая ягоды, птицы помогают расселению кустарника. Недозревшие ягоды можжевельник прячет: они зеленые, их трудно увидеть на фоне вечнозеленой кроны. А зрелые — сине-черные — нельзя не заметить...

Не только птицы, но и люди издавна ценили ягоды хвойного кустарника. В старину его называли вересом. В одной давней рукописи сообщается, что среди многочисленных торговцев древнего Новгорода был и «вересовик» — торговец можжевеловыми ягодами. В то время эти ягоды использовали как приправу к всевозможным кушаньям, для приготовления кваса и других напитков.

Примерно с той же поры можжевельник считался лекарственным растением. Каждую осень из Костромы в Москву, в Аптекарский приказ, привозили можжевеловые ягоды.

Ягоды можжевельника и сейчас используют в кулинарии и в медицине. Но все это — малая толика добрых дел вечнозеленого кустарника.

Люди издавна заметили, что, если ветвями можжевельника натереть полы и стены, исчезнут паразиты. И широко пользовались этим. А во время эпидемий дымом можжевельника окуривали избы. И можжевельник помогал.

Конечно, тогда никто и предполагать не мог о существовании каких-то специальных веществ, которые выделяет растение. Просто заметили и приняли как данность, возможно и не пытаясь найти какие-либо объяснения.

Объяснения пришли гораздо позже. Около пятидесяти лет назад советские ученые сделали замечательное открытие: выяснили, что растения выделяют особые вещества, которые получили название «фитонциды» (от греческого слова «фитон» — растение и латинского «цедре» — убивать). Фитонциды действительно убивают микроорганизмы, спасая растения от болезней. А вместе с тем дезинфицируют, оздоровляют воздух.

Фитонциды выделяют многие растения, но можжевельник особенно; только за сутки можжевеловый куст может выделить до тридцати килограммов живительных летучих веществ, в пятнадцать раз больше, чем гектар лиственного леса. Теоретически один гектар можжевельника может избавить от микробов средней величины город. Это, конечно, теоретически, но и в действительности санитарная «деятельность» можжевельника могла бы быть очень активной. Но, к сожалению, кустарник этот становится все более редким: из шестнадцати видов можжевельника, растущих в нашей стране, четыре уже занесены в Красную книгу России. А можжевельник обыкновенный, еще недавно так часто встречавшийся, практически исчез.

Муравьи

Муравьи, пожалуй, одни из немногих насекомых, которые, несмотря на огромное разнообразие (сейчас их известно более двадцати тысяч видов), довольно схожи между собой. Характерный признак всех муравьев — тонкая талия-стебелек, соединяющая брюшко и грудь.

Живут муравьи почти всюду. В пустыне, например, обитают муравьи-фаэтончики. Длинноногие, с задранным вверх кончиком брюшка, они действительно немного похожи на старинный экипаж — фаэтон. В домах поселились муравьи, которые называются домовыми. Настоящее их имя — фараоновы муравьи, так как впервые были обнаружены учеными в гробницах фараонов, на мумиях. Эти муравьишки расселились по всему миру, а лет сто с небольшим назад попали в Россию. В домах они селятся не из любви к людям, а из любви к теплу. И стали настоящими нахлебниками человека. Нахлебники, что и говорить, неприятные: они заползают куда им вздумается, портят продукты, попадают в пищу... Единственное утешение: они не являются разносчиками каких-либо заболеваний, как некоторые другие шестиногие нахлебники.

Однако фараоновы муравьи не типичные представители муравьиного племени. Точнее, даже исключение. Большинство муравьев живет в лесах. Тут чаще всего встречается рыжий лесной муравей, именно он устраивает знаменитые муравьиные кучи. Такие кучи — непременная деталь картины русского леса. Однако часто ли мы задумываемся над тем, что из себя представляет это сооружение, как строят его муравьи?

На первый взгляд кажется просто: муравьев сотни тысяч, каждый притащит по маленькой палочке, хвоинке, крошечной веточке — и куча готова! Но это далеко не так. Сооружение муравьев не просто куча, даже не дом, а настоящий город с улицами и переулками, переходами и тупиками, апартаментами царицы и галереями, камерами для яичек и для личинок. Как будто построен этот город по точному плану. И в нем идеально налажены все «коммунально-бытовые службы». У муравьев, конечно, нет ни обогревательных приборов, ни компрессорных установок, тем не менее в их городах легко дышится, всегда достаточно тепло и постоянно поддерживается нужная влажность. Да еще в разных частях города, даже в разных помещениях, свой микроклимат.

В муравейнике нет никаких регулировщиков, тем не менее на его улицах, где очень оживленное движение, нет пробок и заторов. Это — внутри. Снаружи тоже все не так просто, как кажется на первый взгляд. Куча — не хаотическое нагромождение хвоинок. Она очень плотная, совершенно непромокаемая. И сделана на совесть, ремонтировать ее приходится не часто. Но палочки, веточки, хвоинки надо перебирать постоянно, иначе заведется плесень. Необходимо вести и «капитальное строительство» — население муравейника все время увеличивается, и надо расширять подземные границы города. Однако и это делается без нарушения «генерального плана», вернее, работы ведутся по какому-то особому, известному только муравьям, очень продуманному, рациональному проекту.

Летом строители работают от зари до зари, а весной все начинается сначала: под снегом муравейник осел, осыпались многие тоннели, разрушились водоотводные сооружения... Их надо привести в порядок да еще расширить город. И все работы проводятся и быстро и качественно!

Муравьиные кучи устраивают рыжие лесные муравьи. А бурые и краснощекие живут в земле. Поэтому видим мы их реже, хотя бурых и краснощеких в лесах бывает не меньше, чем рыжих. Но больше всего в наших лесах все-таки черных садовых муравьев. Хоть они и называются садовыми, но живут всюду. Особенно много черных муравьев там, где много мертвых деревьев,— муравьи делают свои гнезда в полусгнившей древесине.

Почти не уступает по численности черному желтый садовый муравей. Эти муравьишки предпочитают все время проводить под землей, там они и еду находят.

В березовых и дубовых лесах живет пахучий муравей-древоточец. Свои гнезда он строит в дуплах деревьев.

Польза муравьев неоднозначна. Есть муравьи, которые вредят людям (хотя бы домовый), есть и полезные. Например, муравьи некоторых видов, живущие в земле: перемещаясь там, они производят своеобразную вспашку. Такая вспашка, рыхление имеет большое значение: в почву проникает воздух, перемешиваются различные частицы, уходят излишки воды в одном случае, в другом — в иссушенные почвы поступает вода. Благодаря такой вспашке в почву проникают необходимые для ее обогащения вещества.

Кажется невероятным, но некоторые виды муравьев так «исковыривают» почву своими ходами и столько затаскивают в эти ходы различных насекомых, частичек растений, что местами чуть ли не заново создают плодородный слой.

Если бы не насекомые, в частности муравьи, многие наши степи и полупустыни были бы покрыты плотным каменным панцирем. Муравьи способствовали тому, что камни опускались в землю. Конечно, муравьям надо много времени, чтобы погрузить каменную глыбу в землю. Конечно, происходит это не в один день и часто даже не за один год. Но все-таки происходит. И спасибо муравьям за это!

Однако главная польза муравьев все- таки в другом — в уничтожении вредящих насекомых.

Об этом знали люди уже давно, еще тысячелетия назад они переселяли муравьев в свои сады. Сейчас нередко переселяют муравьев в леса, в которых этих насекомых мало. И не зря: известно множество случаев, когда на участках леса, где муравьев было недостаточно, вредящие насекомые учиняли настоящий разгром, а там, где было много муравьев, лес совершенно не страдал.

Но это относится не ко всем муравьям, а лишь к рыжим лесным. Ученые подсчитали, что рыжие муравьи — обитатели муравейника средней величины — в день уничтожают по пятнадцать — двадцать тысяч вредящих растениям насекомых. (Хищных муравьи, как правило, не трогают.) Для сравнения: синица, чтоб уничтожить такое количество насекомых, должна трудиться два месяца, а малый пестрый дятел — двадцать дней. Но пятнадцать — двадцать тысяч насекомых в день, то есть примерно два-три миллиона за лето,— не предел. Обитатели крупного муравейника могут уничтожить и шесть, и даже восемь миллионов вредящих насекомых за лето. Иными словами, обитатели четырех муравейников могут полностью контролировать положение на гектаре леса.

Несмотря на то что польза от рыжих муравьев уже хорошо известна, люди очень небрежно относятся к ним. Одни просто так, из любопытства, раскапывают, повреждают муравейник, чтоб посмотреть, как бегают в панике муравьишки, как тащат в безопасное место «муравьиные яйца» — личинок. Другие разоряют муравейники именно из-за этих личинок — ими кормят содержащихся в неволе птиц. Так или иначе, разоряют муравейники очень активно, не задумываясь о том, сколько времени и труда надо муравьям, чтоб снова восстановить свое жилище, если они вообще смогут это сделать,— муравейник должен быть полностью восстановлен не позже, чем за два-три дня до дождя, иначе все его обитатели погибнут. Но часто разрушения бывают столь основательными, что муравейник восстановить уже невозможно. И сколько же из-за этого остается вредящих насекомых, сколько гибнет растений! Даже представить невозможно!

Мухи

Когда-то все насекомые были четырехкрылыми. У многих и сейчас по две пары крыльев. А вот большая группа довольно разнообразных насекомых в процессе своего развития одну пару крыльев «потеряла». Осталось у них только по два крыла. По этому важному признаку их объединяют в один отряд — двукрылых.

Двукрылых, или, иначе, мух, только в нашей стране примерно двадцать — двадцать пять тысяч видов. И о всех, конечно, мы не сможем рассказать. Одни виды выделили отдельно, о некоторых видах мух поговорим здесь. Но, конечно, далеко-далеко не обо всех.

Комнатная муха, пожалуй, самое распространенное насекомое. Нет нужды говорить, как надоедлива и нахальна она. Известно и то, что она разносит опасные болезни: на поверхности тела мухи обнаружено около четырех миллионов бактерий, а в ее органах — в восемь — десять раз больше. Не случайно с мухами так активно борются. Но бороться с ними не просто. Во-первых, мухи, как и большинство насекомых, очень плодовиты. Во-вторых, они очень легко привыкают к ядам. Настолько легко, что во многих странах и в некоторых районах нашей страны яды против мух приходится обновлять каждые два-три года.

Муха

Мухи удивительно приспособлены к существованию, причем их приспособления часто поражают, изумляют, ставят в тупик людей. Например, мухи, как и некоторые бабочки, пробуют еду ногой. И информацию о составе или свойствах пробуемого вещества или предмета получают немедленно. Убедившись, что исследуемое вещество съедобно, муха улетает, особым запахом «сообщает» другим мухам о съедобной находке и летит обратно. Остальные следуют за ней.

Эти насекомые могут взлетать без разбега, совершать самые сложные фигуры высшего пилотажа, ходить или ползать по таким поверхностям, на которых другие насекомые даже удержаться могут не всегда.

Для многих людей комнатные мухи — единственные или, по крайней мере, главные представители мух. А ведь только так называемых настоящих мух десятки тысяч видов. Среди мух немало очень серьезных вредителей сельского хозяйства.

Например, личинки луковой мухи развиваются в луковицах, а личинки весенней капустной губят капустную рассаду. К серьезным вредителям сельского хозяйства относятся и свекольная, яровая, шведская, озимая мухи.

Есть среди настоящих мух и кровососы. В народе существует примета: если мухи начинают кусаться, близится осень. Действительно, осенью и люди, и животные страдают от укусов мух. Однако это не комнатные мухи меняют привычки, а появляются осенние мухи- жигалки — кровососы, имеющие даже научное название «острый рот». Прокалывая хоботком кожу и высасывая кровь, они способствуют распространению тяжелых заболеваний.

Оводы — тоже мухи. Разновидностей их много — кожные, желудочные, носоглоточные. Сами мухи не кусают и не жалят. Мало того, взрослые насекомые вообще ничего не едят. Вредят их личинки.

Подкожные «выходят из земли», то есть в земле развиваются куколки этих насекомых. Взрослые появляются все в одно время, и тогда тучи оводов устремляются на стада животных. Страдают коровы и лошади, лоси и олени, ослы и другие крупные и даже мелкие животные. Кажется, животные знают, что тучи мух, вьющиеся над ними, несут с собой болезнь, а то и смерть, и пытаются уйти, удрать от оводов. Но агрессивные, наглые самки неутомимо преследуют убегающих животных и, выбрав удобный момент, откладывают яички на их шерстинках. Через какое-то время из яичка появится личинка. Она пробуравит кожу и будет жить в теле животного три — девять месяцев, все время питаясь его тканями, затем пробуравливает кожу, падает на землю и окукливается. А на следующий год полчища оводов вновь атакуют стада и отдельных животных.

В европейской части нашей республики наиболее часто встречается бычий овод, поражающий крупный рогатый скот.

В северных районах водится северный подкожный овод, или северный подкожник, паразитирующий на оленях. Преследуя оленей, эти оводы пролетают вслед за стадами огромные расстояния. Олени, спасаясь от оводов, выбиваются из сил, падают на землю от усталости, а оводам все нипочем. Доведя оленей до крайнего изнеможения, они спускаются на лежащих на земле животных и откладывают яички. Причем не одно-два, а в среднем по сто — двести яичек откладывают эти паразиты на одного оленя. А нередко и по тысяче, и даже по полторы.

Не менее опасны и желудочные оводы. Некоторые их самки откладывают яички на волосах, находящихся вблизи рта животного, другие — в местах, которые животные часто чешут зубами. Появившиеся из яиц личинки проникают в рот, а затем — в желудок или кишечник.

Носоглоточные оводы буквально «выстреливают» яичками в свою жертву, точно попадая в носовую полость. Каждая самка откладывает по четыреста — пятьсот яичек и может заразить несколько животных сразу.

Одни оводы нападают почти на всех животных, другие, такие, например, как северный подкожник,— на северных оленей, овод-усоклей — на лошадей, овод-крючок и овод-травянка — на лошадей и ослов, овечий овод — на овец и так далее.

В нашей стране ведется активная борьба с оводами. И тем не менее они еще продолжают наносить вред.

С оводами часто путают слепней — крупных насекомых с большими красивыми глазами. Странно, такое глазастое насекомое, а называется слепень. Но получил слепень свое имя, как считают ученые, за то, что самка, высасывая кровь, в это время ничего не слышит и не видит. А крови слепни выпивают много — до двухсот миллиграммов за раз, столько, сколько высасывают семьдесят комаров. Причем нападают слепни на животных и утром, и вечером, и в жару, и даже в дождь (есть такие «специалисты», для которых это самое подходящее время). Неудивительно, что слепни наносят огромный вред животноводству: даже при умеренном их количестве удой коров, например, снижается на десять — пятнадцать процентов. Каждая самка повторяет нападение на животное четыре-пять раз. Укусы наносит чрезвычайно болезненные, вызывающие отеки. Слепни являются еще и переносчиками таких опасных болезней, как туляремия, сибирская язва, полиомиелит.

Двукрылые очень разнообразны и по внешности, и по образу жизни. Многие из них питаются нектаром цветов, а личинки их — паразиты, уничтожающие вредных насекомых. О таких мы уже говорили отдельно и будем еще говорить. У других мух личинки развиваются в падали, как, например, личинки люцилии. Они вполне могут быть зачислены в число санитаров, убирающих трупы мелких животных.

Типичными падальными мухами являются зеленая и синяя падальная мухи, а также серые мясные мухи (их много разных видов) и обыкновенные мясные мухи.

Мухоловка

Где-нибудь на крыше сарая или на ветке дерева сидит, слегка подрагивая крылышками, маленькая птичка. Вдруг она сорвалась с места, ринулась вперед, сделала небольшой пируэт, повисла на мгновение в воздухе и снова уселась на место. Прошло немного времени, все повторилось сначала. Потом еще и еще. И так весь день. Это охотится мухоловка.

Если птичка серая, значит, это серая мухоловка, если «сорочьей» окраски, значит, мухоловка-пеструшка. Есть и другие мухоловки. И все они охотятся так же. Ловят и бабочек, и жуков, но мух больше всего. Поэтому и прозваны мухоловками. Правда, некоторые ловят нелетающих насекомых. Но большинство птиц все-таки хватают их в воздухе. Дело нелегкое. Иногда птицы и промахиваются. А еды им нужно много — птички хоть и небольшие (самая крупная мухоловка весит не более двадцати пяти граммов), аппетит у них отличный.

У птенцов — тоже. Их у мухоловок бывает и шесть, и восемь, и десять. Поэтому во время выкармливания прилетают птички к гнезду по четыреста (серая) и по пятьсот (пеструшка) раз в день. Если учесть, что и сама птица в это время не голодает, то сколько же раз надо было ей взлететь, чтобы поймать муху или комара?!

Гнездятся мухоловки в тех местах, где достаточно еды и имеются подходящие условия для строительства гнезда. Людей мухоловки не боятся и часто селятся поблизости от человека, особенно серые. Безусловно, птицы эти нуждаются в нашей заботе, например, в домиках, которые каждый может сделать и повесить. Мухоловки ведь — дуплогнездники.

Мох

Однажды на Горбуновском торфянике, возле города Нижний Тагил, обнаружили в прекрасной сохранности свайные постройки, возраст которых — две-три тысячи лет. А на реке Клязьме у Льялова были найдены в торфянике деревянные орудия древних жителей этих мест. Столетия они были погребены под слоем торфа и почти не разрушились. Это чудо сотворили мхи, прежде всего сфагнум. Он не только первый из мхов-торфообразователей, но обладает к тому же и обеззараживающим свойством.

Мхов много, около тридцати тысяч видов. У каждого свои свойства, свое обличье. У одних мхов стебли тянутся вверх, у других — стелются по земле. У одних — листочки нежные, почти прозрачные, у других — собраны звездочкой. И окраска мхов разнообразна: от темной, почти черной, до ярко-зеленой. Мхи очень нетребовательные растения. Их можно встретить повсюду: на самой бедной почве, в самых суровых условиях, лишь бы воды хватало. Но и тогда они не растут в одиночку, держатся «компанией» — дернинками, «подушками». В хвойном лесу, под вековыми соснами или елями, мхи часто лежат сплошным изумрудно-зеленым ковром...

Но вот неделю-другую нет дождя. Куда девалась свежесть и пышность мха — высох, потемнел, пожух. Но не погиб-

Ученые выяснили, что мох, высохнув, не погибает в течение нескольких лет. Так что даже самое засушливое лето не страшно мхам. Стоит пролиться дождю, мох насытится влагой, зазеленеет. Мхи поглощают влагу листьями, впитывают ее так же, как впитывает воду вата или губка.

Правда, и при обилии влаги под деревьями часто можно обнаружить лишь отдельные «подушки» мха, а то его и вовсе не видно. Из-за опавшей хвои или листвы мхам негде «притулиться».

Ну что же, некоторые мхи и на деревьях могут поселиться. Даже гилокомий блестящий, обычно живущий на почве. способен подняться на ствол дерева. Правда, не выше двух метров. Зато пилезия — на двадцать.

Цепкость этого мха поразительна. Ни одному из его «родственников» не удается поселиться на рябине. Кора у нее гладкая, словно полированная,— не удержаться. Только пилезии это удается.

Конечно, такое место жительства не слишком долговечно. Погибло дерево — погиб и мох. Другое дело — прибрежный валун или выступающая над водой скала. В таких местах часто поселяется дидиман туфовый, свешивая свои густые ветви над водой.

Мхи — растения, устроенные относительно просто. У них нет сосудов, нет корней. Они прикрепляются к месту обитания своеобразными отростками.

Размножаются мхи спорами — мельчайшими пылинками, которые образуются в особых коробочках. У одних мхов таких коробочек несколько, у других всего одна. Коробочка созревает, лопается, над ней поднимается желтоватое облачко спор. Любое дуновение воздуха — и полетели пылинки. Иногда воздушные потоки уносят и коробочки...

Еще недавно место, где полыхал костер, чернело углями. И вдруг стало оранжевым. Так окрашены коробочки мелкого мха фунарии, которые принес ветер. Сам-то мох зеленый. Глядишь — проросли споры, зарубцевалось кострище, покрылось зеленым моховым пушком.

Доброе дело творит фунария и в прикаспийских степях, где обитает множество сусликов. Они выбрасывают из своих нор засоленную породу. Ветер неминуемо бы разнес ее по округе. Но на сусликовых холмиках поселяется фунария, скрепляя почву.

Впрочем, споры мхов разносит не только ветер. Часто этому помогают насекомые, грызуны.

Иногда мхи и без спор обходятся. Обломится кусочек листа или стебля, упадет, но не погибнет, прорастет. Иногда тут же, по соседству, иногда там, куда

перенесет его ветер. Мест, где мох может обосноваться, много, была бы лишь влага. Тут мхи очень требовательны. И немудрено: некоторые из них поглощают воду в неимоверных количествах — раз в тридцать больше, чем весят сами.

Понятно, что таких «водохлебов» всегда можно увидеть около зарастающего водоема. Здесь прибрежный моховой ковер часто образует плотную, плавающую на воде дернинку. Мхи — постоянные «жители» заболачиваемой местности. Сначала тут появляются мхи, которые так и называются — болотные, потом торфообразователь — сфагнум.

Когда влаги достаточно, мхам даже трескучие морозы нипочем. Они словно не чувствуют холода. Мало того, даже под снегом продолжают расти, как, например, обитатель тундры политрих. Между мхом и снегом образуется небольшое воздушное пространство, и политрих оказывается в крохотном парничке. В таком убежище и зимует.

А едва солнышко растопит снег, появляется зеленый мох, будто и зимы для него не было.

Но мхи не только радуют глаз своеобразной красотой и изяществом. Мох — незаменимый корм для животных, например для оленей. А тундровые грызуны — лемминги — иногда целиком переходят на мох, в некоторых местах начисто «выстригая» моховой ковер.

Не прочь полакомиться мхом и тетерева, рябчики, куропатки. Правда, для них это побочный корм. Зато многие птицы используют мох для постройки гнезд. Особенно малиновки, для которых мох — основной строительный материал.

Да и для людей мхи отнюдь не бесполезны. В сельском хозяйстве их используют в качестве добавок в корм скоту, в медицине — для приготовления некоторых обеззараживающих средств, в строительстве — для изготовления плит.

А уж о тех мхах, что зеленели на земле тысячелетия назад, и говорить нечего... Торф — это не только прекрасное топливо, но и сырье для некоторых химических производств, источник получения многих необходимых веществ.

Мыши (грызуны мышевидные)

Нет, не просто грызуны, а именно мышевидные. Грызунов вообще очень много, больше половины всех млекопитающих — две тысячи пятьсот видов. А среди грызунов больше половины — мышевидные. Их полторы тысячи видов. А среди мышевидных самая известная и знаменитая — домовая мышь.

И не только потому, что все с детства читали сказки про мышек, не только потому, что эти мыши — постоянные персонажи в фольклоре многих народов, а еще и потому, что домовая мышь — самое распространенное сейчас млекопитающее на земном шаре. Она проникла высоко в горы и на острова, где почти нет людей и, кстати, совершенно не страдает от этого. Мышь хоть и названа домовой, не обязательно привязана к человеческому жилью. И если условия благоприятные, может жить «на воле». Кстати, в наших лесах или на
полях можно встретить домовых мышей; одни там обитают постоянно, другие переселяются на время и с наступлением холодов возвращаются в дома людей.

Сейчас уже невозможно определить, когда этот грызун стал «нахлебником» человека. Во всяком случае, очень давно. Уже много тысячелетий мыши живут рядом с людьми и досаждают им.

Мыши — вегетарианцы, хотя и не убежденные: они не откажутся и от сала, и от колбасы, но растительная пища все-таки основная в их «рационе».

Одна мышь съедает не так уж много, примерно грамма три в сутки. Но если учесть, что домовые мыши при благоприятных условиях могут размножаться до десяти раз в год, принося каждый раз по шесть — восемь мышат, а молодые в месячном возрасте уже, в свою очередь, дают потомство, то легко понять, почему вред, приносимый этими маленькими, изящными и даже очень симпатичными на вид грызунами, так огромен. Следует добавить, что мыши не ограничиваются поеданием зерна, семян, а в домах — крупы, муки и других продуктов; в поисках чего-нибудь питательного они грызут книги, мебель, музейные экспонаты, картины.

Свою разрушительную работу мыши почти всегда ведут тихо. Они подолгу живут рядом с человеком, совершенно не обнаруживая себя, и только следы деятельности грызунов говорят об их присутствии. Однако в своем доме — где-нибудь в подполье или сарае — мыши такой тишины не соблюдают. Но порядок царит там полный: у каждой мышиной семьи есть свой участок, и границы его очень редко нарушаются. Когда семья увеличивается, молодые находят себе новые, никем не занятые участки. Если таких не оказывается рядом, то перебираются в соседние дома, а нередко — если свободных участков поблизости нет — уходят довольно далеко. И даже перекочевывают в лес (может быть, на время, а может быть, и навсегда).

Увидеть в лесу их нелегко. Как, впрочем, и других грызунов. Все они осторожны, умеют двигаться совершенно бесшумно, ловко затаиваться и быстро убегать при опасности.

В лесу на одном квадратном километре живет примерно сорок тысяч мышевидных грызунов. Типичные грызуны тут — полевая, лесная и желтогорлая мыши.

Полевая мышь живет на открытых пространствах, преимущественно в степной зоне, но нередко селится и в лесах, где прекрасно себя чувствует. Лесная мышь любит светлые, разреженные леса, но встречается и в безлесных местах. Она хорошо лазает, поэтому убежища устраивает не только под корнями, но и в дуплах деревьев. Желтогорлая мышь (свое название она получила за яркое желтое пятно на груди) тоже может жить на безлесных пространствах, хотя по деревьям лазает еще лучше, чем лесная, и при любой возможности селится в дупле.

На опушках и полянках, иногда на лугах, живет еще одна мышь. Она не так часто встречается, и увидеть ее нелегко. Мышь эта уникальна по многим причинам. Во-первых, она обладает универсальным хвостом. Такого, пожалуй, нет ни у кого. Хвост этот и прекрасный балансир, помогающий мыши бегать по травинкам, так же, как шест помогает акробатам бегать по проволоке, это и якорь — мышь может крепко уцепиться им за любую веточку или травинку, это и отличная подпорка, когда мышь сидит на задних лапках. Во-вторых, никто не потягается с этой мышью в искусстве гнездостроения: теплое и прочное, величиной с крупное яблоко, гнездо она делает из «ниток», толщина которых от половины миллиметра до пяти. Чтобы изготовить «нитки», мышь пропускает травинки между зубами и расщепляет их. В-третьих, она самая маленькая среди грызунов, да и вообще среди млекопитающих, меньше ее только землеройка — карликовая бурозубка. А еще мышь эта — чемпионка по густоте меха. Ни у одного грызуна нет такого густого меха и таких тоненьких волосков — толщина волоска тридцать пять микрон!

Называется грызун — мышь-малютка. Так назвал зверька знаменитый русский

путешественник П. С. Паллас, открывший его в 1778 году во время путешествия по Сибири.

Мыши и полевки похожи друг на друга. Но у мышей туловище вытянуто, мордочка тоже вытянута, хвост достаточно длинный (равен, как минимум, половине длины туловища), покрыт чешуйками и редкими волосками. У полевок туловище кургузое, хвост короткий и покрыт густыми волосками.

Отличаются эти зверьки и по образу жизни: мыши питаются в основном семенами растений, собирая на зиму запасы в норках, полевки же поедают главным образом стебли, кору побегов, почки. Они деятельны и зимой, прокладывая под снегом ходы. Запасов полевки не делают (исключение — серая полевка) .

Название этих зверьков не очень точное: казалось бы, полевка должна жить в поле. Но некоторые виды живут и в лесу. Среди них и красная полевка, и красно-серая полевка, и самая известная — рыжая полевка, наиболее многочисленная в лесах Европы и Сибири. Она действительно ярко-рыжая с характерным цветным хвостом — сверху темным, снизу белым.

Среди полевок есть и такие, которые тесно связаны с водой. (В обиходе их называют водяными крысами.) Селятся эти грызуны по берегам водоемов и добывают в воде раков, моллюсков, насекомых и их личинок. На суше питаются растительной пищей, часто орудуют в садах, на полях и огородах, зимой проникают в овощехранилища. И нередко наносят серьезный вред.

Численность водяной полевки достаточно высокая — в год у нее может быть до шести пометов, и в каждом по четыре — восемь детенышей. Время от времени происходит массовое размножение этих грызунов, и тогда они особенно вредят.

Но большинство полевок все-таки соответствуют своему названию и действительно селятся на полях или лугах. Это — серые полевки. Их примерно шестьдесят видов и самая известная — полевка обыкновенная. Именно ее норы

чаще всего встречаются на поле. Это неглубокие, но длинные и переплетающиеся между собой галереи с несколькими десятками выходов. Общая площадь таких нор достигает двадцати пяти — тридцати квадратных метров.

Полевка очень прожорлива. В сутки съедает столько, сколько весит сама. Но дело не в прожорливости, вернее, не только в ней: полевки еще и очень плодовиты. Самка может давать до семи выводков в год, а на юге и до десяти, причем размножаются эти грызуны и зимой, и летом. В каждом выводке в среднем по пять детенышей (а нередко и до пятнадцати), и уже в трехнедельном возрасте молодые могут участвовать в размножении. К счастью, подавляющее большинство молодых полевок гибнет, но тем не менее остается их достаточно.

Мята

Ну какое отношение имеют конфеты к нимфе? Кажется, никакого. Тем более не известно, какие конфеты и что за нимфа. Тогда уточним. Конфеты — мятные. А нимфу в древнегреческой мифологии звали Мента, или Мята. Опять непонятно? Тогда еще уточним: нимфа Мента, или Мята, была покровительницей рек и лесов. А во влажных лесах и по берегам рек растут... Нет, пока не конфеты. Растут не очень приметные растеньица с удлиненными листьями на коротких черешках и с бледно-фиолетовыми или лиловыми цветками. Само растеньице неприметно, а вот запах у него особенный. Достаточно растереть лист между пальцами, чтобы убедиться в этом. Запах растению придает особое вещество — ментол. Ясно, наверное, речь идет о мяте. Полагают, что и название самого растения, и вещества, от которого мята так пахнет, дали в честь нимфы Менты.

Мята — одно из самых душистых в мире растений. И именно из-за запаха пользовалась мята почетом и уважением у многих народов, именно из-за него приписывали ей самые необычные свойства. Считалось, например, что мята поднимает настроение: достаточно вдохнуть ее аромат — и человек весь день будет веселым, бодрым. Поэтому в

Древнем Риме перед приходом знатных гостей стены и полы комнат опрыскивали водой, настоянной на мяте, а столы для пиршеств натирались этой травой. Мятой пользовались не только патриции. Любил ее и простой народ. И всюду, где росла мята, из нее делали салаты, супы, готовили мятные чаи. Но особенно славилась мята как приправа. Еще бы, аромат-то какой! Много позже люди научились получать из растения ментол и использовать его в кулинарии, при изготовлении конфет. Конфеты такие знают, наверное, все. Они называются мятными. Вот теперь, пожалуй, понятно, какая связь между конфетами и мифологической нимфой Ментой.

Мяту используют не только в кулинарии, не только в пищевой промышленности. Из нее делают очень нужные лекарства. Без нее не обходится приготовление зубной пасты, зубного порошка. Многие напитки особенно вкусны, потому что в них добавляют мяту.

 

Интересно знать

Департамент энергетики США отобрал 37 исследовательских проектов в области хранения энергии, энергии биомассы, захвата диоксида углерода и ряда других направлений. Среди них - новые металловоздушные батареи на основе ионных жидкостей с плотностью энергии превышающей в 6-20 раз плотность энергии обычных литиевых аккумуляторов, а так же проект по получению бензина непосредственно из солнечного света и CO2 используя симбиоз двух микроорганизмов.

longlife iii 5w 30 сеат масло
 
Ken Wilbard
 
Емблема купить запчасть 6K6853687AC739 Skoda Audi Volkswagen Seat