Зеленая энергия - популярно об экологии, химии, технологиях

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Home Библиотека Книга Жизни Валериана, васильки, верблюдка, веретеница, вероника, вертячки, ветреница, водолюб, водомерки, волки, волчье лыко, воробей, ворон, ворона, вороний глаз, выдра, выпь, выхухоль, вяз

Валериана, васильки, верблюдка, веретеница, вероника, вертячки, ветреница, водолюб, водомерки, волки, волчье лыко, воробей, ворон, ворона, вороний глаз, выдра, выпь, выхухоль, вяз

Валериана - растение здоровья.

Молодой Евгений Онегин любил «потолковать об Ювенале, в конце письма поставить «vale». В те времена в России было модно вместо обычного пожелания здоровья писать короткое латинское слово «vale», что значило — здоровье.

Но «латынь из моды вышла ныне», и мы свои письма сейчас заканчиваем иначе, чем Онегин и современники А. С. Пушкина. Однако слово «вале» тем не менее знают все, потому что знают «растение здоровья» — валериану.

Целебные свойства валерианы людям известны уже не одно тысячелетие. И в народной медицине используется оно испокон веков. А при Петре I начался даже промышленный сбор валерианы для госпиталей.

Сейчас валериану используют и как лекарственное средство, и как профилактическое. Выдержала валериана испытание временем. И люди очень ценят ее.

Валериана встречается очень часто — растет на сырых опушках и полянах, по берегам рек и лесных ручьев. Издали заметны ее прямые, иногда до двух метров в высоту, стебли, увенчанные собранными в метелки белыми или лиловыми душистыми цветочками. Даже среди густых кустарников легко увидеть валериану. И все-таки добывать ее не так-то легко.

Дело в том, что лечебными свойствами обладают только корни валерианы. А целебную силу набирают они лишь к осени, когда и цветы уже отцвели, и стебель засох, и листья пожелтели. В такое время разыскивать валериану трудно. А требуется ее все больше. По-этому в Воронежской и Ленинградской областях, на Украине и в Белоруссии созданы сейчас специальные плантации этого растения. Там-то валериану разыскивать не надо. Да и сама она, выращенная, как говорят, в культурных условиях, лучше, ценнее, чем дикая. У дикой, например, корень редко бывает длиннее пяти сантиметров, а на плантациях выращивают растения с корнями до двадцати сантиметров.

Однако все это относится лишь к валериане лекарственной. А вообще в нашей республике встречается около сорока видов. Все эти растения красивы, хорошие медоносы, но «растение здоровья» — лишь валериана лекарственная.

Васильки - цветки кентавра

Древние греки верили в кентавров — существ с лошадиными туловищами и человеческими головами. Один из кентавров, мудрый Хирон, славился своими обширными познаниями и. в частности, способностью лечить болезни травами.

Карл Линней, конечно же, знал эту легенду. Наводя порядок в систематике растений, давая им названия, наверное, вспомнил он и о Хироне. И назвал василек «цветком кентавра».

Есть и другая легенда о васильке, родившаяся, по всей вероятности, на Руси.

Так получилось: влюбилась русалка в красивого парня, по имени Василий, а Василий влюбился в русалку. Но не могли они никак договориться, где им жить. Русалка звала парня в воду, а тот не хотел расставаться с родной землей. В конце концов не выдержала русалка и превратила своего возлюбленного в цветок. Может быть, надеялась, что дождь или ветер оторвут цветок от земли, и попадет он в реку. Но нет, не отрывается цветок, крепко держится за землю. И люди ласково называют его васильком.

Впрочем, не всем мил этот цветок, не всех радуют голубые огоньки в золоте спелых колосьев. Василек синий — сорняк. Растет во ржи и, как всякий сорняк, отнимает у культурных растений много пищи и влаги, истощает посевы. Правда, он обладает некоторыми лечебными свойствами, и медонос он неплохой, и синюю краску из него делают, но все-таки сорняк. И никуда от этого не уйти. И с озимыми он растет (каждое растение дает по две с половиной тысячи семян), и с яровыми соседствует, хотя там семян у него бывает меньше.

Однако все это относится к синему васильку, который для многих людей вообще олицетворяет «васильковое племя». Даже когда хотят сказать, что ка- кая-то вещь или предмет особого голубовато-синего оттенка, говорят: василькового цвета. Как будто другого цвета у васильков и не бывает. А ведь бывает. И очень часто.

Например, до глубокой осени на лугах и вырубках, на полянах и опушках цветет василек луговой. Он выше и мощнее синего полевого. И цветки у него малинового цвета. Есть василек, который называется фригийским. У этого цветы фиолетово-малиновые.

В степных районах европейской части России и в Западной Сибири встречается василек русский — высокое, иногда до двух метров в высоту, растение с желтыми цветками.

Желтые цветки и у василька Талиева, внесенного в Красную книгу и подлежащего строгой охране.

Есть васильки белые и даже черные. Но какого бы цвета они ни были, где бы ни росли, у всех у них общий признак: по сути дела, у каждого цветущего василька не отдельный цветок, а целая корзинка цветков. И очень разных.

Если внимательно рассмотреть василек, то можно увидеть, что по краям его расположены длинные зубчатые цветки — «фунтики». Они пустые, и единственная их задача — приманивать насекомых. А потом в дело вступают маленькие цветочки, их в два раза больше, и расположены они посередине корзинки. В этих цветках-трубочках и пестики есть, и тычинки, и нектар, и пыльца.

Получается, что васильки как бы сложены из многих цветочков. (И не только васильки; так устроены все растения, которые называются сложноцветными.) Поэтому когда приносят домой букет васильков, на самом деле приносят букет букетиков.

Верблюдка

У этого насекомого громадные серповидные челюсти, большущие глаза, длинная верткая шея, четыре больших прозрачных крыла, а у самки еще и яйцеклад. Оно не похоже ни на муху, ни на стрекозу, ни на жука, ни на кузнечика. И в то же время похоже на всех сразу. Называется насекомое верблюдкой. Из-за длинной изогнутой шеи оно и впрямь в профиль немного напоминает крошечного верблюдика.

Верблюдки летают слабо, ходят медленно. Если уж обследывают ствол или сучья деревьев, то ни одну гусеницу, ни одну, даже маленькую, колонию тлей не пропустят. А вот их личинки, наоборот, бегают быстро, обшаривают стволы, щели, трещины на коре, забираются в ходы короедов и устраивают там настоящие побоища. Личинки настолько прожорливы, что могут, между прочим, съесть своего братишку или сестренку, если те окажутся меньше и слабее. Поэтому они предпочитают не встречаться друг с другом.

Два года «хозяйничает» личинка на дереве, охраняя и защищая его. А придет срок — выстроит себе колыбельку под лесной подстилкой, под корой или в трещине ствола и окуклится. Но очень уж неспокойное это насекомое, не терпится ему побегать. У других насекомых куколки неподвижные, а у верблюдки полежит недели две, встанет на ножки (редкий случай — куколка на ножках!) и помчится по стволу. Побегает-побегает и однажды в начале лета, в яркое солнечное утро, скинув свой «детский наряд», превратится во взрослое насекомое. И уже не будет бегать, а станет степенно ходить, тщательно обследуя свои охотничьи угодья, не торопясь перебираться с сучка на сучок, изредка взлетать, слегка потрескивая при этом прозрачными крылышками.

Живут взрослые верблюдки месяца два — два с половиной. Личинки живут два года. Но только во влажных местах.

Веретено, небольшую, стесанную с одного конца и чуть затупленную с другого палочку, с помощью которой когда-то пряли в деревнях, сейчас можно увидеть, пожалуй, только в музеях. И многие даже не знают, что это такое. Поэтому название веретеница кажется несколько странным. А этот лесной житель действительно напоминает веретено. Но людям, которые встречают веретеницу в лесу, некогда рассматривать ее или думать о названии, в лучшем случае они стараются уйти подальше, а те, кто похра- брее, хватают палки. Еще бы! Змея! Кто же еще ползает по лесу? Но и змей трогать не надо. (Об этом мы еще поговорим.) А тем более не надо трогать эту «змею», потому что она — всего лишь безобидная ящерица. И к тому же совершенно беззащитна: даже хвост, который у веретеницы, как и у всех ящериц, «отламывается» (поэтому полное ее имя — веретеница ломкая),— защита очень ненадежная. Другие ящерицы, оставив хвост, могут убежать, пока враг будет разбираться, что к чему. Веретеница же бегать не может, даже при смертельной опасности почти не способна увеличивать скорость.

Чаще всего веретеницу можно увидеть весной. Проснувшись после зимней спячки и пользуясь тем, что жаркая погода еще не наступила, она охотится и днем. А летом переходит на ночной образ жизни, проводя светлое время суток в каком-нибудь убежище — пустующей норке грызуна, куче хвороста, гнилом пне. Убежища часто не очень надежные, и веретеницу там легко обнаружить. Но ни трогать ее, ни бояться не надо: ведь единственное сходство веретеницы со змеей — отсутствие ног. По всем остальным признакам она — ящерица. И как все ящерицы, приносит большую пользу.

Медленно ползает веретеница, низко, к самой земле опустив голову. Встретила слизня, ухватила его своими беззубыми челюстями, помотала головой из стороны в сторону — и нет слизня. А веретеница поползла дальше. Увидела гусеницу. Посмотрела на нее с одной стороны, с другой, словно примериваясь, как ее лучше ухватить. Раз! И нет гусеницы. Так и ползает эта безногая ящерица всю ночь по лесу. Может быть, и не очень уж много уничтожит гусениц и слизней за ночь. Но ведь ползает она не неделю и не две, веретеница может прожить лет тридцать — сорок и все это время будет добросовестно «трудиться». Если только кто-нибудь не встретит ее в лесу и не пустит в ход палку или камень... И не будет знать тот человек, что убил животное, которое не только укусить или ужалить, даже ущипнуть не способно!

Вероника

Самобытные художники, расписывавшие русский старинный фарфор, любили украшать его букетами луговых и полевых цветов. Природа давала художникам богатый выбор, и они умело пользовались этим.

Особенным обаянием отличалась роспись букетами, в которых имелись нежные голубые цветочки на фоне изумрудной и тоже очень нежной зелени. Голубые цветочки эти — вероника дубравная, самая распространенная у нас из всех вероник.

В июне поросшие травой обочины дорог, луга и поляны кажутся прошитыми голубыми стежками. Это цветет вероника. И похоже, что ее тут неисчислимое количество. Но вот отцвела вероника — век ее недолог,— и оказалось, что не так-то много было здесь этого растения. Просто разрастается вероника пышно.

Вероника неприхотлива — растет на бедных почвах, хорошо чувствует себя даже в засушливых местах. Тут она приспособилась сама себя поливать: на черешках листьев у нее имеются желобки, а вдоль стебля — два ряда мягких волосков. Попадет вода на лист, по черешку сбежит к стеблю, а ряды волосков направят ее прямо к корню. У других растений влага используется часто бесхозяйственно, а вероника каждую, даже маленькую капельку тратит по назначению. И всегда около нее земля влажная.

Другая вероника, щитковая, которая, как и дубравная, часто встречается у нас, тоже с секретом. В отличие от сестры — вероники дубравной, любящей суходолы, щитковая селится в сырых местах. Так что воду ей экономить не приходится. Но у нее есть другая забота: необходимо как-то поддерживать свой тоненький стебелек. Пока растеньице маленькое, стебелек держится сам, а листья подняты вверх и сложены «над головой». Но вот подрос стебелек и уже не может держаться самостоятельно. Того и гляди, упадет, а то и переломится. Но тут выручают листья: они распрямляются, становятся горизонтально по отношению к стеблю и вклиниваются, вдвигаются между стеблями или листьями находящихся рядом растений. Во время ветра листья могли бы соскочить со своих опор, но у них имеются особые приспособления — зубчики по краям. И направлены зубчики не вперед, как у большинства растений, а назад. В общем, получается что-то вроде крючков.

Еще одна вероника — темьянолистная. У нее своя особенность — цветет с весны до поздней осени.

Вероник разных много. Среди их многочисленной родни есть однолетние и двулетние растения, есть и многолетники; есть широко распространенные, а
есть и редкие, такие, как, например, вероника нителистная, внесенная в Красную книгу; есть низкорослые, а есть и великаны, такие, как вероника длиннолистная, — стебель ее иногда вытягивается до полутора метров в длину. Правда, не торчит вверх, а растет как бы под углом к земле. Венчает стебель тоже длинная (иногда до четверти метра) кисть мелких цветков. Когда цветки еще не распустились, кисть торчит, как копье. За это и прозвали в народе веронику длиннолистную «егоровым копьем» — очевидно, в честь Егория (Георгия) Победоносца, который, согласно легенде, поразил своим копьем змея.

Когда-то любая из вероник считалась очень сильным лекарством, помогающим от многих болезней. Отсюда и название растения — «вероника», что значит «подлинный уникум». Сейчас известно, что целебными свойствами, и то довольно ограниченными, обладает лишь вероника лекарственная. Ну что ж, пусть остальные вероники в смысле целебности не «подлинные уникумы». Зато они все очень красивы. А это ведь тоже немало!

Вертячки - «Писарки»

Невозможно, наверное, сосчитать, сколько в нашей стране рек и речушек, больших и маленьких озер, прудов и прудиков. И каждый водоем по-своему красив, у каждого хочется задержаться, посмотреть на светлые потоки, вглядеться в таинственную глубину, полюбоваться мелкими заливчиками. Здесь всюду кипит жизнь.

В редком пруду, озерце, речной заводи не увидишь маленьких черненьких, с металлическим блеском овальных жучков. Они быстро плавают, выводя на поверхности дуги и полудуги, какие-то вензеля и круги. Будто пишут что-то на воде замысловатой вязью. За это в народе часто называют их писариками. Настоящее имя этих жучков — вертячки — тоже им очень подходит.

Образ жизни вертячек еще мало изучен, люди лишь сравнительно недавно заинтересовались ими. И для начала установили, что жука этого с полным правом можно было бы назвать и четырехглазкой. Правда, у жука два глаза. Но каждый разделен на две половинки, и они отстоят друг от друга довольно далеко. К тому же пара верхних половинок глаз и пара нижних действуют независимо одна от другой. Это очень важно для вертячек.

Известно, что видимость в воде и на воздухе разная. Если глаза приспособлены видеть в воде, то на воздухе они будут беспомощны. И наоборот. А вот у вертячки пара верхних глаз приспособлена видеть все, что делается на поверхности, а нижних — в воде. Благодаря таким глазам добычу и опасность вертячки видят и на воде, и под водой.

Глаза у вертячки необыкновенные, усики же просто удивительные. Они покрыты мельчайшими и очень чувствительными волосочками. И держит их вертячка не в воде и не над водой, а как раз посередине — на грани воды и воздуха. Это дает жучку возможность чувствовать малейшие колебания воды, самые крошечные волны.

Плывет вертячка — образуются волны. Они бегут впереди жучка, натыкаются на препятствие, возвращаются обратно. Жучок это чувствует и сворачивает в сторону. И все происходит в ка- кие-то доли секунды. Но самое удивительное то, что вертячка способна отличать волны, образованные, допустим, ее подружками (и тогда она сворачивает в сторону, чтоб избежать столкновения), от волн, образованных упавшим на воду несъедобным предметом (тогда она не обращает на них внимания). Но вот на воду упал комарик или мушка — и вертячка мчится к добыче со всех ног. Значит, и такие волны умеет распознавать!

Кстати, ноги у вертячки тоже интересные. Передние — длинные, ими жучок хватает добычу. Средние и задние — гораздо короче и покрыты волосками. Когда нога идет вперед, волоски складываются, прижимаются к ноге, а когда идет назад, раздвигаются, как веер, и делают ногу шире. Благодаря таким ногам вертячка может отлично нырять и даже быстро плыть под водой.

Веснянка

Это насекомое действительно отважное: не боится холода, даже заморозков. Мало того — и голода не боится. Еда ему совсем не нужна: всю жизнь обходится без пищи, живет за счет запасов, накопленных личинкой. Наверное, многим захочется посмотреть на такое необычное насекомое. И интересно, что видели его многие, только не обращали внимания.

Веснянка — так называется это насекомое — довольно обычна. В нашей стране водится, по крайней мере, двести видов. И живут насекомые вблизи водоемов. Там они сидят в прибрежной траве или кустах, сложив прозрачные нижние крылышки веером, а верхние — почти такие же прозрачные — «домиком». Летают веснянки мало и неохотно. Если же вспугнуть веснянку, она постарается убежать, да так быстро, что не успеешь понять, кто это. Поэтому многие люди, даже увидав веснянку, принимают ее за жука, хотя никакого отношения к жукам она не имеет.

Личинка веснянки живет в воде. И ее тоже часто принимают не за того, кто она есть,— за личинку стрекозы, хотя и к стрекозам она никакого отношения не имеет. Достаточно посмотреть на личинку стрекозы и личинку веснянки, чтоб сразу увидеть, как они отличаются друг от друга. У личинки веснянки сильные зазубренные челюсти, длинные волосатые ноги, на которых она в отличие от личинки стрекозы хорошо бегает по дну. И плавает она хорошо. Но, правда, как и личинка стрекозы, предпочитает сидеть неподвижно, поджидая добычу.

Перед тем как превратиться во взрослое насекомое, личинка выбирается на берег и нередко уползает довольно далеко от воды. Однако куда бы она ни уползла, взрослое насекомое скоро прилетит обратно: самка принесет на кончике брюшка яичко и опустит его в воду. Из яичка появится крошечная личинка, вырастет и однажды ранней весной выберется на берег, чтоб превратиться в насекомое, которое, может быть, мы все и видели, да не знаем, как оно называется. А называется насекомое веснянка. Почему так — объяснять не надо.

Подснежники

Кто в России не знает такие цветы? Конечно, знают все. И знают, какого они цвета: белые — говорят одни, голубые — утверждают другие, желтые — считают третьи. Все правы, и все не правы. Не правы потому, что подснежники, носящие это имя официально, в наших краях не растут. Это горные цветы. А у нас подснежниками считают любые ранневесенние цветы. И вот тут спорщики правы: цветы, которые мы называем подснежниками (а фактически они таковыми и являются), могут быть и белыми, и голубыми, и желтыми. Потому что их много и они разные. Это «довольно общее название растений, цветущих тотчас по сходе снега» (В. И. Даль).

Трепетные ветреницы и медуница, мохнатые прострелы и хохлатки, кудрявые баранчики и гусиный лук, пролески, перелески...

Все эти и еще немногие другие ранние весенние цветы в народе любовно называют подснежниками.

Если говорить о белом подснежнике наших краев, то, конечно, в первую очередь — о ветренице. Ветрениц много видов, но самая распространенная — ветреница дубравная.

Весенний лес светел, на деревьях еще не появились листья. И пуст — травы почти нет, а кое-где в низинах еще встречаются снежные глыбки. Ветер гуляет в пустом лесу. Хрупкое, нежное растение с белыми цветочками дрожит от любого дуновения. Впрочем, цветы его не сразу становятся белыми: когда раскрываются, они лилово-розовые.

Ветреница дубравная растет всюду, даже в хвойных лесах. Но называется дубравной, потому что пришла на наши земли когда-то вместе с дубом с юга н стала, как и дуб, непременной частичкой русской природы. Ну а почему называется ветреницей, понятно: раскрывается этот цветок ранней весной, когда воздух прогревается всего на шесть-семь градусов,— еще холодно в лесу, ветрено.

И ведь погреться-то как следует не успеет цветок. Только потеплеет, только-только зашумят молодые листья на деревьях, а ветреницы и нет уже: цветки опали, и плодики-«ежики», которые появились на месте цветков, исчезли. А потом и стебли пожухли, засохли. Короток век у ветреницы. Поэтому ее, как и другие подснежники, называют эфемероидом. У родной сестры ветреницы дубравной — ветреницы лютиковой — тоже век короткий. Ее желтые цветки тоже быстро отцветают, быстро исчезают длинные, сильно рассеченные и направленные в стороны листья, пропадает стебель.

Другой знаменитый подснежник-первоцвет — хохлатка, небольшое растеньице с одним стеблем, заканчивающимся торчащей прямо вверх кистью цветов. Может быть, кому-то цветы напомнили задорные хохолки, за что и получило растение свое название? Хохлатки, пожалуй, единственные первоцветы, которые буйно разрастаются. Иногда их бывает так много, что поляна или вырубка кажется затянутой лилово-розовыми или сиреневыми, красно-розовыми или бледно-лиловыми коврами. (Наиболее распространенных хохлаток несколько видов отсюда и такая гамма красок.)

Цветет хохлатка тоже несколько дней, а потом исчезает. В густой траве не увидишь даже ее стебля. Но пока еще лес светлый, хохлатки стараются как можно лучше украсить его.

Хохлатки любят приволье, а где-нибудь между кустами сверкают белые цветки звездчатки ланцетовидной.

Ее родственница — звездчатка средняя — хорошо известна огородникам. Этот назойливый и живучий сорняк в народе называют мокрицей (очевидно, за то, что растет она по сырым местам и очень чутко реагирует на влажность воздуха). Называют мокрицу и птичьей мятой. Любопытно, что англичане зовут ее «кукушкиной травой», французы — «птичьей травой», немцы — «птичьей звездчаткой». А когда-то в Италии она называлась «петушиной травой». Видимо, издавна у многих народов служила она зеленой подкормкой для домашних птиц.

Есть и другие звездчатки (их более пятидесяти видов). Например, злаковая, которую за ее ядовитость прозвали в народе «огонь-трава».

Но другие звездчатки, в отличие от своих сестер,—растения безвредные. Правда, когда-то колдуны использовали их для своих таинственных обрядов. Отсюда и народные названия: «приворотная трава», «совиное зелье». Но это из далекого прошлого. Сейчас, конечно, никто не колдует, и люди просто любуются изящным растением с ясными, звездчатыми цветками, украшающими весенний лес.

Звездчатка хорошо заметна. А вот еще один первоцвет — гусиный лук — увидишь не сразу: небольшое скромное растеньице часто теряется в прошлогодней листве, покрывающей еще голую землю. Но, приглядевшись, все-таки увидишь эту тихую, милую улыбку весны — хрупкий, нежный цветок с небольшими желтыми лучистыми цветками.

Луком это растение прозвали потому, что имеет оно крошечную луковку, а гусиным потому, что, говорят, его охотно поедают гуси.

Трудно сказать, какому первому цветку отдать предпочтение. Каждый из них хорош по-своему. Ну а если первоцветов бывает много, это просто чудо из чудес. Особенно заросли перелески. Словно голубые лужицы, а то и озерца разливаются. А там, где много перелески, кажется, будто небо спустилось на землю или, точнее, появилось второе небо: одно голубое — над головой, второе голубое — под ногами.

Стоит посмотреть внимательнее на это удивительное растеньице. Цветочки, точно звездочки с закругленными лучами, очень нежные. А листья какие-то странные — грубоватые, вроде бы старые. Так и есть. Перелеска — одно из немногих растений, которое умудряется иметь как бы сменные листья: цветок распускается в окружении старых, прошлогодних листьев, которые перезимовали под снегом. Отцветут голубые звездочки, и отомрут старые листья. Появятся молодые. Доживут до зимы, перезимуют и вместе с новыми цветками встретят весну.

Подснежников, ранних цветов, первоцветов, немало. Но есть растение, которое так и называется — первоцвет. И, будто понимая, что растение это не вполне законно носит свое имя — оно хоть и раннее, но не первое,— люди дали ему еще несколько названий.

У первоцвета листья с завернутыми краями, вроде бы кудрявые. Поэтому растение зовут еще «баранчиком». Правда, некоторые специалисты считают, что баранчиком назвали его не за листья, а по другой причине. У первоцвета на высокой ножке несколько цветков. Все они опушены и смотрят в разные стороны. И если первоцвета в каком-нибудь месте много — похоже, будто на земле лежит пышный, кудрявый ковер или шкурка в крупных кудряшках-завитках, как у барана.

Есть и еще одно имя у этого растения: «ключики». Это потому, что соцветия, в которые собраны цветки, напоминают связку ключей. Немцы называют первоцвет «ключ-цветок», «небесные ключи». Существовало даже поверье, что эти ключи открывают дорогу весне, хорошей погоде, травам, цветам. А итальянцы называют первоцвет «прима верис» — первая весна. Так и окрестили его ученые. Научное название первоцвета весеннего — примула верис.

И перелески, и ветреницы, и баранчики, и хохлатки, и другие выросли под снегом, потому что еще с прошлого года — кто в луковице, кто в корневище, кто в клубне — накопили запасы пищи. Так уж этим растениям полагается. Но иногда думается, что выросли они и зацвели ранней весной специально, чтобы украсить еще хмурые, еще не очень приветливые леса и доставить радость людям. И тем обиднее, что люди не ценят этого.

Конечно, можно понять тех, кто хочет принести домой прекрасную частичку весеннего леса и собирает букетики подснежников. Но неужели эти любители природы не знают, что первоцветы не стоят в вазах, моментально вянут? А главное, неужели люди не понимают, что губят красоту? Например, ветреницу обычно вырывают с корневищем — оно расположено близко к поверхности и плохо закреплено в земле. Растение, конечно, гибнет. Но гибнет ветреница даже тогда, когда срывают только цветки — корневище ненароком можно повредить.

И другим первоцветам не везет, обрывают их люди. Печально обернулась для подснежников любовь людей к цветам: многие первоцветы стали редкими, многие занесены в список охраняемых. Но и другие первоцветы, которых еще нет в этом списке, надо беречь. Они ведь тоже легко могут исчезнуть.

Водолюб, водяной жук не умеющий плавать.

Этот угольно-черный пятисантиметровый жук — самый крупный из всех водяных жуков. Недаром он называется большой водолюб. Водолюб действительно любит воду, даже жить без нее не может. А передвигается в воде плохо — некоторые жуки плавают еле-еле, другие вообще не умеют. Но двигаться им надо. Ну, еду-то они, положим, добудут и так, питаются водолюбы растительной пищей, лишь изредка — мелкими насекомыми. А вот дышат атмосферным воздухом. За ним надо отправляться на поверхность. Те, кто умеют плавать, поднимаются медленно, гребя попеременно то левой, то правой задней ногой, будто шагают в воде. Те, кто плавать не умеют, добираются до поверхности по какому-нибудь растению. Но ни те, ни другие, добравшись до поверхности, голову не высовывают, высовывают лишь согнутый кончик усика. К усику прилипает капелька воздуха, и жук переправляет ее на грудь. Грудь волосистая, капелька цепляется за волоски и застревает там. Запасает воздух водолюб долго, иногда вся грудь его оказывается покрытой крошечными пузырьками воздуха. Они блестят в воде, и жук кажется посеребренным снизу.

Но весной, обычно в мае, жук, точнее, жучиха, не только вылезает из воды, но и подолгу остается на поверхности: приходит пора откладывать яички. Дело это у водолюбов не простое. Сначала надо найти какой-нибудь подходящий плавающий предмет — палочку, щепочку, листочек. Самка прижимает его к груди, одновременно выпуская беловатую паутинку. Из нее ткет полотнище. Через некоторое время сооружает довольно большой, яйцеобразной формы мешок и оказывается внутри этого мешка. Начинается второй этап: откладывание яиц. Их обычно бывает пятьдесят — шестьдесят. Затем самка вылезает из мешка, пристраивает к нему крышечку, плетет длинный плотный конус, через который в мешок поступает воздух. Получается настоящий корабль, даже с мачтой. Ни утонуть, ни перевернуться он не может — яички лежат на самом дне и так расположены, что лодочка устойчива, как знаменитая игрушка ванька-встанька. Недели через две-три в лодочке появятся пассажиры-личинки. Немного окрепнув, они разрушат борта и окажутся в воде.

Личинки водолюба — большие, толстые, с мощными челюстями — настоящие хищники. Увидеть их не трудно — личинки очень активны. Правда, при опасности стремятся стать невидимыми — выпускают темную жидкость, как бы создавая дымовую завесу. Но случается это не так уж часто.

Близкий родственник большого водолюба — малый водолюб. Встречается он во всех стоячих водах, если в них имеется достаточно растений. По повадкам, да и внешне, он похож на большого — тоже черный, овальный, но раза в два- три меньше.

Водомерки

Или иначе — водомерки. Очень точное название дано этим насекомым. Они не торопясь, толчками, двигаются по поверхности воды, будто измеряют площадь лужи, пруда или заливчика реки. Одни — на одной стороне, другие — на другой. Но вот на воду упал комарик или мушка. Куда девалось спокойствие водомерок! Изо всех сил мчатся они к упавшему насекомому. Скользят, будто катятся по льду на коньках. Иногда сталкиваются на полной скорости, иногда затевают потасовки из-за добычи. И тогда кажется, что они вот-вот пойдут ко дну. Но этого не происходит, да и не может произойти. Густые волоски на теле водомерки всегда окружены пузырьками воздуха, и, даже насильно погруженная в воду, водомерка выскочит на поверхность, как поплавок. Не проваливаются и ноги водомерки, они тоже окружены густыми волосками и смазаны жиром. Будто в валенках водомерка или в специальных ботиночках.

Чувствуя малейшие колебания воды, возникающие, когда что-то падает на поверхность, водомерка тем не менее не всегда мчится во весь опор. Оказывается, она не только чувствует колебания, но и «понимает», от чего они произошли — от съедобного предмета или от несъедобного. В первом случае помчится, во втором — останется на месте.

Водомерки живут и в больших водоемах — там они бескрылы, и в маленьких лужицах — у этих водомерок крылья есть. Ведь лужа может пересохнуть, и надо будет искать другое жизненное пространство. А ноги, такие удобные для бега по воде, совершенно не приспособлены к путешествию по земле. Правда, на сушу водомерки выходят. Это случается осенью, когда они отправляются на зимовку. Зимуют водомерки где-нибудь недалеко от воды, под отставшей корой пня или в сухом мху.

Волки - серые разбойники

В этой книге мы уже говорили о хищниках и еще будем говорить не раз. Потому что хищные животные — неотъемлемая часть природы. В природе хищных животных много, они существуют и среди насекомых, и среди птиц, и среди млекопитающих. И роль их не всегда однозначна. Поэтому иногда придется повторять в том или ином варианте определенную мысль или, напротив, корректировать как будто уже ставшую непреложной истину.

Все это — при разговоре об объективных обстоятельствах, то есть о положении, роли и месте хищных животных в дикой природе. Но есть еще и человек, его оценка хищников, его отношение к ним. Она не всегда верна, не всегда справедлива по многим причинам. Часто люди просто не знают о роли хищных животных в природе и относятся к ним отрицательно: раз хищник — значит, кровожадный; поедает других животных — значит, попросту убийца! Представление человека о роли хищных животных в природе тем более не принимается в расчет, когда дело касается защиты от хищников домашних животных. Наиболее типичный пример тому — отношение людей к волкам.

В России их испокон веков боялись и ненавидели. Слово «волк» стало символом зла, жестокости, кровожадности. С волками боролись любыми способами, уничтожали их где только и как только возможно.

И не только в России. Еще две с половиной тысячи лет назад в Древней Греции выдавались призы за убитых волков. То же было и в Римской империи. Потом во многих странах уничтожение волков стало чуть ли не делом государственной важности, во всяком случае, во многих европейских странах за счет казны содержали специальные отряды истребителей волков, а в облавах, кроме охотников, нередко принимали участие полицейские и воинские подразделения.

Нелегко было бороться с волками. Но люди все-таки преуспели в этом деле: в Англии последний волк был убит в начале XVI века, в Ирландии — в конце XVII века, в других странах численность хищников сильно сократилась или практически свелась к нулю.

И тем не менее в Европе и Азии сохранилось, по самым приблизительным данным, не менее ста тысяч волков. Это много, особенно если учесть, что с волками ведется постоянная неослабевающая борьба, применяются совершенные способы уничтожения. Ни одно млекопитающее не выдержало бы этого и давно бы исчезло с лица Земли. А волки выдерживают. Потому что, кроме «мерзкого лика, дикого вида, устрашающего голоса, невыносимого запаха, коварного нрава», как охарактеризовал этих зверей великий французский натуралист Жорж Луи Бюффон, у волков есть еще кое-что. В частности, сила, выносливость, высокоразвитая нервная система, сообразительность. Они могут жить в самых различных природных ус
ловиях, быстро приспосабливаться к новым обстоятельствам, новой обстановке, не теряются даже в самых неожиданных, трудных ситуациях.

Это в дополнение к характеристике, которую дал волкам Бюффон. Кроме характеристики, существуют «анкетные данные».

Длина тела: в среднем сто пять — сто шестьдесят сантиметров (плюс хвост тридцать пять — пятьдесят сантиметров).

Высота в плечах: от восьмидесяти до ста сантиметров.

Вес: обычно тридцать пять — пятьдесят килограммов. (Изредка встречаются великаны, весящие больше шестидесяти килограммов.)

Скорость передвижения: на коротких дистанциях — восемьдесят пять километров в час, со скоростью тридцать пять — сорок километров может бежать несколько часов, а делая по двадцать — двадцать пять километров, бежит без остановки много часов.

У волка прекрасное зрение, тонкий слух, удивительное чутье.

Летом волки живут парами, выращивают появившихся весной волчат. Волчата рождаются слепыми и беспомощными, и родители трогательно ухаживают за ними, причем заботу о потомстве проявляют оба. Пока волчица кормит волчат молоком и никуда не отлучается, волк приносит ей еду. Потом отец начинает кормить волчат, отрыгивая полупереваренную пищу — «котлетки». Волчата растут быстро и за четыре месяца увеличивают свой вес в тридцать раз. С помощью родителей усваивают все волчьи повадки и охотничьи премудрости.

Охотятся волки ночью на довольно большом участке, отмеченном по границам собственным запахом. А к зиме собираются в стаи: отец, мать, прибылые, то есть волчата текущего года, и переярки — молодые волки, родившиеся в прошлом году. В стае может быть шесть — десять волков, но в трудные зимы иногда объединяется несколько стай.

В волчьей стае царит железная дисциплина — вожаку подчиняются все безоговорочно. Ослушавшихся строго наказывают. Движение, жест, взгляд вожака — закон для всей стаи. Кстати, у волков для общения друг с другом служит и мимика (на морде отражается гнев или злоба, покорность или угроза), и положение хвоста или ушей. Такое умение «разговаривать» помогает и охотиться, и скрываться, и нападать, и защищаться, а в конечном итоге — выжить.

Выжить волку помогает и его удивительная выносливость: он может не есть по многу дней, не теряя силы и не выходя «из формы». Зато добравшись до еды, способен съесть до десяти килограммов мяса, хотя обычно его суточная норма составляет два — два с половиной килограмма.

Таковы краткие «анкетные данные» волков. Но большинство людей ими не интересуются. Они вполне согласны с характеристикой, данной волку Бюффоном. И это, безусловно, можно понять: вред, наносимый волками, нападающими на скот, огромен. И какое дело человеку до качеств волка, если тот задрал корову или ворвался в овчарню! И никто никогда не сомневался, что война, объявленная волкам,— война справедливая.

Но почему же в тех странах Европы, где волков осталось мало, они взяты под защиту? А в тех, где эти хищники были полностью уничтожены, волков решили завезти из других стран? Почему многие ученые вдруг стали выступать в защиту волков? Что, волки изменились, стали меньше есть или перестали быть хищниками? Нет, волки не изменились. Изменилось наше представление об окружающей среде, углубились наши знания о взаимосвязи всего живого на Земле. Сравнительно недавно ученые пришли к выводу, что волки, как и другие хищники, необходимы на Земле, что без них придется гораздо хуже тем самым животным, которых они уничтожают. Суть сводится к двум основным моментам.

Первый момент: волки, как и все хищники, нападают главным образом на больных животных. Уничтожая их, они не позволяют распространяться заболеваниям, которые могут погубить остальных, здоровых животных. Мы уже приводили примеры этого в предисловии.

Второй момент (об этом тоже говорилось): волки сдерживают увеличение численности копытных животных, не позволяют размножиться в таких количествах, когда им может угрожать смерть от бескормицы.

Однако у противников волков есть свои доводы: волки нужны лишь дикой природе. Сосуществование волков с оленями в тундре или в степях с сайгаками сбалансировано. Но ведь волки уничтожают и домашних животных! Это верно. И там, где волков много, они — страшный бич скотоводов. По подсчетам специалистов, до революции только в европейской части России от волков ежегодно гибло примерно семьсот пятьдесят тысяч голов скота. Борьба с хищниками началась вскоре после окончания гражданской войны. И ведется постоянно. Но до сих пор они приносят большие убытки. Поэтому в районах развитого животноводства и в охотничьих хозяйствах волк должен быть уничтожен полностью или, по крайней мере, его численность должна быть сведена до минимума. Вместе с тем, как считают некоторые ученые и охотоведы, настало время перейти от безоговорочного и повсеместного истребления волка к более гибкому и внимательному отношению к этому хищнику, к изучению его места в природе, среди диких копытных животных. И к более внимательному изучению самого волка.

Профессор В. Г. Гептнер писал, что «приручение волка и превращение его в собаку было одним из важнейших моментов в развитии человеческой культуры. И сейчас никто не может сказать, что вызовет в природе обратный процесс — уничтожение одного из важнейших экологических звеньев — уничтожение хищников. И какие последствия, какую цепную реакцию это может вызвать, и как это отразится на человеке. Но, несомненно, отразится. И, безусловно, отразится очень значительно, а возможно, и глобально!».

Волчье лыко - опасная красота

Зимой, пожалуй, пройдешь мимо этого кустарника и не обратишь внимания. Ну что в нем — несколько тоненьких, гибких веточек с серовато-желтой корой, усеянной бурыми точками. И ростом он не взял: метра полтора-два высотой.

Зато весной — в апреле, мае — его не спутаешь ни с каким другим. Это единственный в наших краях кустарник, цветущий до появления листьев. Почки у него еще не раскрылись, а ветки уже усыпаны розовато-сиреневатыми цветочками. Сидят они небольшими пучками, по два-три, будто прилеплены прямо к стеблям и веточкам. Хочешь не хочешь, залюбуешься! Может, кто-то даже захочет взять на память красивую веточку.

Но не тут-то было: сломать веточку нетрудно, а вот оторвать от куста не просто — не поддается. Это из-за очень прочного, находящегося под корой лубяного слоя, лыка. Отсюда и название растения: волчье лыко.

«Лыко» — понятно, но почему «волчье»?

Мы уже говорили, что волк издавна считался олицетворением всего злого, коварного, опасного. А волчье лыко как раз такое растение, оно ядовито. Даже его цветками лучше любоваться издали. Их запах, напоминающий аромат ванили, может вызвать головокружение, головную боль. А о соке и говорить нечего. Капелька сока, попав на кожу или слизистую оболочку губ, глаз, вызывает сильное раздражение. Сок кустарника содержит яд дафнин. Он может привести к судорогам, рвоте, повышению температуры. Отравиться можно и горьковатой корой кустарника, и округло-продолговатыми листьями, появляющимися лишь на кончиках гибких веточек. Это тоже одна из примет кустарника.

Поздней осенью волчье лыко снова хорошеет. На его ветвях, там, где красовались цветы, появляются ярко-красные ягоды. Как огоньки, горят они среди листвы, так и манят к себе.

Ягоды тоже очень опасны: считают, что яд восьми ягод — смертельная доза для человека. Недаром одно из названий кустарника — волчеягодник смертельный. Люди обходят стороной ядовитый кустарник. И звери его избегают, даже многие птицы не трогают ядовитых плодов. Поэтому долгое время было неясно, как же распространяется кустарник?

Но, оказывается, не все птицы избегают его. Некоторые, например дрозды, безо всякого для себя вреда склевывают яркие ягоды и разносят семена кустарника на довольно значительные расстояния. Правда, почему на некоторых птиц этот яд не действует, пока неизвестно. Неясно и отчего нигде не встречаются заросли волчьего лыка. Существует мнение, что эти растения отравляют друг друга. Возможно. Во всяком случае, кустарник и впрямь растет в одиночку, на значительном расстоянии от своих родственников. Поэтому он и раньше встречался не так уж часто, а сейчас вообще стал редким настолько, что взят под охрану. В общем, кустарник трогать не надо и потому, что он стал редким (некоторые виды волчеягодника занесены в Красную книгу), и потому, что он опасный. А еще потому, что он красив и, как все растущее и живущее в лесу, нужен ему.

Воробей - самая знаменитая птица

Знаменитых птиц много: орлы и соловьи, павлины и страусы, кондоры и буревестники. Можно долго перечислять птиц, о которых сложены легенды и песни, стихи и поэмы, птиц, которые стали символами, которых обожествляли и которым поклонялись. И все-таки, пожалуй, самая знаменитая птица — обыкновенный домовой воробей, его знают все.

Когда-то жил он в Африке, не был знаменит, не назывался воробьем и не был, конечно, домовым. Потом отправился путешествовать. По долине Нила добрался до стран Средиземноморья, и с этого времени началось шествие воробья по миру. А заодно превращение его в домового. Нет, он не стал домашним, а именно домовым: живет самостоятельно, но в самой непосредственной близости от людей. И новые территории осваивает только вместе с людьми или с их помощью.

«Удивительная птица этот воробей, и везде он одинаков — на севере Норвегии и на Азорских островах: юркий плут, воришка, забияка, драчун, сплетник и первейший нахал. Проведет он всю зиму нахохлившись под застрехой или в глубине густой ели, питаясь тем, что найдет на дороге, а чуть весна, лезет в чужое гнездо, что поближе к дому,— в скворечье или ласточкино. А выгонят его, он как ни в чем не бывало... Ерошится, прыгает, блестит глазками и кричит на всю вселенную: «Жив, жив! Жив!» Скажите пожалуйста, какое приятное известие для мира!» — так с доброй улыбкой писал А. И. Куприн о воробьях, о птицах, благодаря которым, по его словам, «чувствовалась радостная, торопливая тревога жизни».

Человек уже хорошо знает воробьев: знает, чтб они едят и где живут, как ведут себя в разных условиях. Знает человек, что в большинстве мест эта птица оседлая, но кое-где и перелетная: например, из Якутии и Туруханска на зиму отправляется в жаркие страны. И еще многое знают люди о воробьях.

Но не знают (вернее, не могут никак решить), полезна для нас эта птица или нет.

В середине прошлого века несколько пар воробьев привезли в Соединенные Штаты Америки и выпустили в парке Нью-Йорка. Люди очень радовались воробьям, о них писали газеты, в честь воробьев сочиняли стихи, было даже организовано «Общество друзей воробья». Но вскоре нахальная птица, не оценив доброжелательного к себе отношения, так размножилась и так насолила людям, произведя опустошения в полях и садах, что число воробьев пришлось ограничить. Сейчас в США количество этих птиц строго регламентируется.

Немало вреда приносит воробей и в нашей стране, нападая на посевы зерновых, подсолнечника, конопли, расклевывая почки фруктовых деревьев, уничтожая ягоды, воруя зерно. (В свое время он вообще, видимо, был этим знаменит, недаром его зовут воробей — «вора бей».) Безобразничает воробей нередко и в огородах.

Значит, вреден?

Но в тех же Соединенных Штатах, где количество воробьев сейчас ограничивается, в городе Бостоне поставлен памятник этой птице, спасшей поля, сады и огороды вокруг города от вредителей, в частности от гусениц.

Жители Китая в 60-е годы, подсчитав, сколько пшеницы и риса уничтожают воробьи, объявили им войну. Кое-где воробьев полностью истребили. И что же? Через некоторое время пришлось китайцам покупать эту птицу в Монголии и выпускать в тех местах, где ее не стало.

В Австралию регулярно завозят воробьев из Европы для спасения растений от насекомых-вредителей.Значит, полезен?

Все дело в том, что воробьи не гурманы. И вовсе не стремятся поедать семена или склевывать почки только культурных растений. Они не выбирают. И по приблизительным подсчетам специалистов, стая воробьев в тысячу птиц за один месяц уничтожает восемь килограммов семян сорняков. Как видим, очень серьезный вклад в защиту культурных растений! Но это не все. Выкармливая птенцов, воробьи ежедневно приносят им примерно по шестьсот насекомых, из которых девяносто процентов — вредители. За две недели выкармливания общий вес этой добычи составит примерно килограмм-полтора. Если учесть, что на земном шаре живет сейчас приблизительно миллиард воробьев (условно это четверть миллиарда пар, поскольку самцов среди воробьев значительно больше), то, выкармливая птенцов только одного выводка, они уничтожают двести пятьдесят — триста семьдесят пять тысяч тонн насекомых. А ведь у воробьев, как правило, два-три, а то и четыре выводка в год. К тому же и взрослые птицы не пренебрегают насекомыми. Если мы вспомним, что воробьев — миллиард, то получится астрономическая цифра!

Потому-то и нельзя ответить однозначно, полезен воробей или вреден. В природе нет вредных и полезных, все зависит от места, где живут птицы, от их количества и от других обстоятельств. Ну, и от самих воробьев. Их ведь много разных.

Наиболее распространен и у нас, и во всем мире домовой воробей. Это главный защитник садов и парков, бульваров и скверов в городах. Мы привыкли к нашим воробьям — невзрачным, сереньким, шумливым, таким обыкновенным — и мало обращаем на них внимания, редко задумываемся об их житье- бытье. А ведь жизнь воробьев — постоянная и очень трудная борьба за существование. Все меньше становится деревянных сараев со стрехами и деревянных домов с карнизами и наличниками, где можно удобно устроить гнездо. А гнезда-то все равно устраивать надо! И давно уже автомобили вытеснили лошадей, лишив тем самым воробьев устойчивой «кормовой базы» — овса и всего, что связано с лошадьми. А ведь есть-то надо каждый день.

Но воробьи живут, и число их не уменьшается. Потому что домовые воробьи, к нашему счастью, обладают удивительной жизненной стойкостью, находчивостью и изобретательностью. Они дружны, помогают друг другу отыскивать еду. Они отважно защищают свои гнезда, и даже стриж или скворец пасуют перед разъяренным воробьем. Они верные «супруги» — пары распадаются только со смертью одной из птиц, и прекрасные родители — самоотверженно добывают птенцам еду и в ненастье, и в жару. Они сообразительны и прекрасно знают своих врагов, умело избегают опасности. И еще много замечательных качеств у наших таких незаметных и таких симпатичных «знаменитостей».

Полевой воробей внешне мало чем отличается от домового. Разве что ростом поменьше да имеет коричневую шапочку и черные пятнышки на щеках. (Причем и самец и самка окрашены одинаково.) Но в образе жизни отличия есть, недаром же он все-таки полевой, значит, живет часто в иных, нежели домовой, условиях. Значит, и поведение у него должно быть несколько иным. Ну, во-первых, если и говорят, что где-то воробьи вредят, то имеют в виду все- таки полевых. Хотя в лесу они, безусловно, очень полезны.

Несмотря на название, полевые воробьи часто гнездятся в лесах или по опушкам, где домовых не встретишь даже. Полевые не боятся открытых пространств, в то время как домовые не переносят их, и даже большие площади в городах стараются не перелетать, а облетать. Полевые менее морозоустойчивы и зимой оборудуют себе убежища для ночлега, в то время как домовые часто и в морозы ночуют где придется.

Еще больше отличий у других воробьев, живущих на территории нашей республики. Они не «знаменитости», их как раз очень мало знают люди. И не случайно. Ведь каменный воробей часто живет вдали от людей, в сухих горных степях с каменным грунтом. Земляной интересен тем, что устраивает свои гнезда и ночует в норах, покинутых грызунами. Обитает он на ограниченной территории, в частности на Алтае и в Забайкалье. А рыжий вообще очень редкий, встречается только на острове Сахалин и на Курильских островах (он занесен в Красные книги).

Ворон вещая птица

Не найдется, пожалуй, на свете птицы с более мрачной репутацией. В народных сказках и преданиях она бывает и мудрой, и хитрой, но очень редко доброй. Зато часто выступает в роли предсказателя судьбы. Почему такая репутация у ворона, трудно сказать. Может быть, из-за внешности?

Вороны — массивные, крупные птицы (некоторые весят до полутора килограммов) с большими черными клювами и сами совершенно черные. Может быть, в этом причина? Но ведь черных животных много, и никто их не боится (исключение — черные кошки, но тут причины другие). Говорят, что ворон, поскольку он питается падалью, предчувствует смерть животных. А заодно может и «накликать» ее. Тоже не убедительно. Животных, питающихся исключительно падалью, немало, но их не страшатся, а воронов, которые питаются не только мертвечиной, боятся. Но факт есть факт: воронов недолюбливают и побаиваются. А ведь птицы эти удивительные!

Считается, что вся воронова родня (вороны и галки, сойки и грачи, кедровки и сороки) самые умные птицы. А среди родни самый умный — ворон.

О его сообразительности рассказывают легенды. И опыты, проделанные учеными, подтвердили: птицы эти действительно выдающиеся. Вороны находили выход из положений, в которых не только другие птицы, но и многие млекопитающие стали бы в тупик, они решали головоломные для животных задачи и не раз поражали людей.

Но не только по уму, и по характеру эти птицы необычны. Нет, вороны не угрюмы, как говорят о них. Молодые легко приручаются, знают и любят своих хозяев, многие способны к звукоподражанию и часто воспроизводят человеческую речь. И в своих привязанностях отличаются постоянством.

Пары вороны образуют на всю жизнь. А так как живут эти птицы долго (триста лет, как гласит народная молва, вряд ли, но до семидесяти доживают), то многие могли бы отмечать «золотые свадьбы». Такое же постоянство проявляют они и в отношении гнезд. У воронов два гнезда: селятся в каждом через год и могут занимать их в течение десятилетий, регулярно ремонтируя их или надстраивая. К птенцам своим тоже очень привязаны (их у воронов чаще четыре — шесть), и дети отвечают взаимностью — уже став взрослыми, они долго не покидают родителей.

Интересны вороны и тем, что первыми среди всех птиц (если не считать клестов) начинают строить гнезда и готовиться к выведению потомства. Еще снег не сошел полностью, а самка уже сидит на яйцах. Ворон постоянно тут же, отлучается только за едой для себя и подруги.

Птицы эти — отличные летуны. Кажется, им в этом деле нет равных. Играя, они стремительно носятся в воздухе, пикируют с полусложенными крыльями, делают виражи, «мертвые петли», «штопоры», «свечи» и другие фигуры высшего пилотажа.

Теперь о питании воронов. Вороны в основном хищники и падальники. И в том, и в другом они мастера своего дела: отлично охотятся и обладают прекрасной способностью обнаруживать падаль. В первом случае уничтожают множество грызунов-вредителей полей и лесов, во втором — очищают леса от трупов умерших и погибших животных, которые могли бы стать источниками различных эпидемий.

Ворона

Наверное, слово «проворонить» появилось благодаря И. А. Крылову. В его знаменитой басне ворона, поддавшись на лесть лисицы, «каркнула во все воронье горло» и потеряла сыр. Иными словами, «проворонила» его. Однако то ли басенная ворона была исключением из правил — слишком глупа, то ли за эти два века вороны сильно изменились, но современных ворон так просто не проведешь. Напротив, они сами сейчас проведут кого угодно.

Вороны, как и вороны,— «интеллектуалы», как и вороны, они по сообразительности стоят на одной из верхних ступенек в птичьем царстве, и об их уме рассказывают чудеса.

Но если вороны, в общем-то, немногочисленны, то ворон во многих местах бывает больше, чем нужно; если вороны живут обычно вдали от человека, то вороны в самой непосредственной близости к нему. И ум свой, и сообразительность, и даже нахальство демонстрируют постоянно.

Вороны издавна жили и гнездились в городах. Но было их не так уж и много, в основном селились вне города. И сейчас еще вороны нередко селятся на лесных опушках, в речных долинах, по склонам оврагов. Однако большинство уже прочно осело в городах, они стали, как говорят ученые, синантропными, то есть тесно связанными с человеком животными.

Вороны — не воробьи. Им в городе труднее: ведь гнезда они делают не где придется, еды им тоже надо много — вороны птицы крупные, весят от пятисот до семисот граммов. И тем не менее они настолько приспособились к городской жизни, что стали очень активно размножаться, вытесняя других птиц. Например, в Москве и Московской области с 1970 по 1985 годы число ворон увеличилось чуть ли не в пятьдесят раз!

Причин тому несколько. В городе, например, нет хищников, которые бы сдерживали их размножение, достаточно еды и ее легко добывать. Но есть и другие причины. Они кроются в самих воронах: это феноменальные птицы. Ну, скажем, вопрос самосохранения. Он разработан у ворон до предела четко. С одной стороны, человека не боятся. Мало того, замечено, что вороны предпочитают селиться на шумных, многолюдных улицах, будто знают, что здесь никто их гнезда разорять не станет. С другой стороны, осторожны и недоверчивы, близко к себе не подпускают, чуть что, отскакивают или отлетают в сторону. (Причем женщин они боятся меньше.) И в то же время при серьезной и явной опасности не улетают, а бросаются ей навстречу. Например, атакуют хищных птиц, появившихся вблизи гнезда, и на помощь друг другу вороны спешат со всей округи. Мало того, вороны могут криком предупредить соседей об опасности. Вообще организованность ворон очень высока. Каждая птица вроде бы сама по себе, и каждая — член стаи, в которой все птицы знают друг друга «в лицо», знают соседей, знают, конечно, своего старшего и беспрекословно подчиняются ему. А тот не угнетает своих подчиненных «палочной дисциплиной», все в разумных пределах, все для того, чтоб не только как-то выжить, но и процветать. Однако и каждая ворона сама по себе не простофиля. Она очень наблюдательна, очень быстро устанавливает и запоминает связь вещей и явлений, четко реализует эти «знания», перенимает опыт у других ворон и передает свой. Основная задача вороны — добыть пропитание. Она для этого пользуется и «примитивными методами» — разбойничает в чужих гнездах, роется в мусорных баках, отбирает корм у других птиц, например у голубей, и просто ворует все, что плохо лежит. Но она умудряется находить еду и там, откуда другие птицы улетают несолоно хлебавши. Современная городская ворона может распечатать пакет молока, если он ей попадется, и разбить грецкий орех, сбросив его на бетонную дорожку, размочить в луже сухарь и даже вскрыть консервную банку. И по всей вероятности, она будет совершенствовать методы добычи пищи — сообразительности ей не занимать, хитрость ее кажется безграничной.

Так что И. А. Крылов либо ошибся, либо подшутил над нами. А может быть, все-таки изменились вороны с тех пор?

Людей эти птицы интересуют с разных точек зрения. Интересует их ум, сообразительность, то, что в науке называется «элементарной рассудочной деятельностью». Волнует вопрос, что делать с воронами, если они будут и дальше так размножаться. Ведь ничего хорошего от этого ждать не приходится. Впрочем, уже и сейчас назрела необходимость сильно сократить количество ворон во многих городах. Но полностью ворон уничтожать нельзя. Не только потому, что они в какой-то степени санитары и истребители грызунов, но и потому, что они — часть нашей природы.

Вороний глаз

Трава летом на поляне чуть ли не по пояс. Стоит густая, темно-зеленая. И в эту зелень то тут, то там вкраплены яркие пятна и пятнышки цветов. Но вот подул ветерок, закачались травинки, и вдруг... Что такое? Из глубины «травяного леса» глянул черный внимательный глазок. Глянул — и скрылся. Снова набежал ветерок, и опять показался черный глаз. Уж не прячется ли там кто-нибудь? Да, прячется.

В траве, в обрамлении четырех, заостренных на концах листочков притаилась крупная черная ягода. Это вороний глаз. Его ягода, правда, напоминает птичий глаз. Конечно, такого сплошь черного глаза не бывает ни у кого. И у воронов они не такие. Зато у воронов черные перья. Вот и назвали ягоду за ее форму — глазом, а за цвет — вороньим. (Есть такое выражение: «черный как вороново крыло».)

Доказательством такого «смещения» может служить название другой ягоды. Это довольно высокое растение, у которого на тоненьком стебельке целая гроздь ягод. Ягоды черные, и название у растения поэтому тоже «воронье» — воронец колосистый. По цвету ягоды похожи на ягоды вороньего глаза, во всем остальном растения эти сильно отличаются друг от друга: у вороньего глаза ягода одна (поэтому в народе это растение называется еще и одноягодником), у воронца — целая гроздь (недаром же он воронец колосистый), и листья у них разные — у вороньего глаза сплошные, у воронца вырезанные.

Вороний глаз встречается часто, воронец колосистый — реже. Но и у того, и у другого ягоды очень ядовиты, их ни в коем случае нельзя пробовать на вкус.

Выдра (порешня)

Выдра обычно живет по берегам рек с быстрым течением. За пристрастие к рекам в народе ее называют поречня. (Раньше говорили «порешня».) Люди хорошо знают выдру. И любят ее, и уважают. Уважают за смелость и благородство: при необходимости она не только сама защищается или защищает свое потомство, но и, не раздумывая, бросается на выручку собратьев. Любят выдру за доброжелательность: она никогда не прогоняет со своего участка норку или ондатру. Наконец, выдры не кровожадны, никогда не ловят больше того, что им надо съесть.

Свой охотничий участок — полосу примерно стометровой ширины, тянущуюся вдоль реки на два — шесть километров,— выдра знает до мельчайших подробностей. На этом участке у нее несколько нор. В одних выдра спит или отдыхает, в других — живет только во время выкармливания малышей. Эти гнезда сделаны особенно тщательно: вход спрятан под воду, вентиляционное отверстие ловко замаскировано в кустах.

Выдрята появляются слепыми и лишь через месяц-полтора открывают глаза. Пройдет еще немало времени, пока мать приведет их на берег и начнет учить плавать очень простым и очень действенным способом: возьмет за шиворот и бросит в воду. И выдрятам ничего не остается, как, работая всеми четырьмя перепончатыми лапами, помогая себе длинным мускулистым хвостом, плыть. Затем мамаша обучает их нырять, ловить рыбу — в общем, всему, что пригодится им в жизни. Скоро выдрята уже становятся заправскими пловцами и охотниками, как и все выдры.

Среди куницеобразных нет пловцов, равных выдрам. Все у них приспособлено к жизни в воде: торпедообразное тело, гладкий мех, перепонки на лапах, хвост, служащий рулем, специальные клапаны, запирающие нос и уши. Под водой выдра может оставаться три-четыре минуты. На суше она чувствует себя хуже. Особенно трудно двигаться ей по глубокому снегу. Хоть выдра и избегает зимних прогулок, но поскольку в спячку не ложится, то вынуждена охотиться и зимой. А если водоем промерзнет до дна, отправляется искать другой. И проходит иногда не один десяток километров, пока не найдет то, что требуется. Правда, путешествия ей приходится совершать нечасто.

Выдре трудно ходить не только по снегу, но и по льду. Тут она приспособилась: разбегается, поджимает лапы и скользит на брюхе. Быстро и удобно. Любит выдра кататься и с гор: заберется на крутой берег, ляжет на живот и помчится вниз, радостно повизгивая от удовольствия. Катания с гор выдры устраивают и летом, если найдут подходящий глинистый крутой спуск. Очистят его от корней, веток, палок — всего, что может помешать, — проделают желоб и мчатся по нему прямо в воду! И в воде не успокаиваются: носятся друг за другом, устраивают возню, играют в «догонялки». Веселый зверь! За это тоже любят выдру люди. Впрочем, любят не все. Многие считали (да и сейчас кое- кто считает): поедая рыбу, она большой урон наносит рыбному хозяйству. Одно время это мнение было так распространено, что выдру старались уничтожать всеми способами, особенно поблизости от рыбных хозяйств. И вдруг стали замечать: там, где исчезла выдра, и рыбы стало гораздо меньше. Оказалось, что и тут действует все тот же принцип хищник-санитар: уничтожая в первую очередь больных рыб, выдра дезинфицирует водоемы, не дает распространяться заразе. Если же зверь ловит здоровую рыбу, и тут нет большой беды: ведь выдра в основном питается малоценной, так называемой сорной рыбой. Кроме рыбы, выдра поедает раков и моллюсков, грызунов и насекомых. В ее рацион входит и вегетарианская пища, чтоб ценился не только мех зверя, но и сам зверь: ведь выдра — образец красоты. энергии и фации. И какая шапка из се меха, какой воротник могут сравниться с живым прекрасным зверем!

Выпь (водяной бык)

Нередко бывает так: живет выпь на каком-нибудь озере совсем рядом с людьми, а люди и не подозревают о ее существовании. Мало того, человек может пройти совсем рядом с птицей, даже посмотреть на нее и все-таки не увидеть. А птичка-то не маленькая, полметра «ростом» будет. Но ведет себя тихо и очень ловко умеет маскироваться. Ее и так-то — рыжую в полосках — не очень увидишь в густых зарослях. А в случае опасности вытянется она, станет в два раза тоньше и в два раза выше и застынет в камышах. И клюв вытянет вверх. Ну, камышинка торчит, и все. А подует ветерок, закачается камыш, и выпь закачается вместе с ним.

Однако все это днем. Ночью выпь преображается: становится деятельной, бодрой, без устали бродит по болоту, выходит на открытую воду, если есть такая поблизости, и все время энергично охотится. Охотится так: сделает шаг- другой и остановится, зорко вглядываясь перед собой, замечая малейшее движение, малейшее колебание на поверхности воды. Вдруг молниеносный выпад — и рыбешка исчезает в клюве. Еще несколько шагов сделает птица и опять застынет неподвижно. И снова — выпад.

Но и в это время выпь соблюдает осторожность, при любом подозрении на опасность ныряет в камыши или взлетает.

Теряет осторожность, точнее, выдает себя выпь, лишь когда приходит время свататься. Выдает криком. Да еще каким! Недаром в народе называют эту птицу  бухалом, бугаем, водяным быком. Действительно, ее крик напоминает рев быка. Кричит самец. И этим криком «очаровывает» самок. Иногда он разыскивает их, путешествуя по болоту или в прибрежных зарослях, иногда они сами прилетают на голос туда, где обосновался самец.

До недавнего времени люди не могли понять, как эта небольшая птица издает такие мощные звуки. Потом решили, что выпь набирает в клюв воду, затем опускает клюв глубоко в водоем и с силой эту воду выталкивает. Таким образом «бухает» и «ревет».

Но вот выяснилось: выпь способна «реветь» и вдали от воды. Значит, дело не в воде. Оказывается, у птицы в горле имеется сильно раздувающийся мешок. Да и голосовой аппарат у нее необычный. Так что выпь не только сама скрывалась от людей, но и долго скрывала тайну своего «рева».

Выпь — птица одиночная. И живет одна, и улетает на зимовку одна, и одна возвращается на родину. Лишь раз в году жизнь ее меняется. Тут уж никуда не деться — надо гнездо строить и птенцов выкармливать. Правда, насиживает птенцов одна самка, но кормят их оба родителя, одному не справиться, очень уж прожорливы детишки. Растут птенцы быстро и месяца через два становятся самостоятельными. Тогда они покидают родителей, и родители расстаются друг с другом. Это относится и к большой выпи, и к малой, которую часто называют волчком. Она действительно малая, весит не более ста пятидесяти граммов.

Выхухоль

Говорят, мех выхухоля когда-то ценился выше бобрового. И было этих зверьков много: только за три года — с 1817 по 1819—из России в Китай вывезли триста двадцать пять тысяч шкурок. Потом на некоторое время о выхухоле забыли. Снова вспыхнул интерес к нему, как к пушному зверю, во второй половине XIX века. Мех выхухоля стал модным, и на зверька началась усиленная охота. В 1863 году на Нижегородской ярмарке было продано примерно сто тысяч шкурок. А ведь их продавали не только на ярмарке в Нижнем Новгороде. Да и за границу шкурки вывозились в большом количестве, там они особенно ценились: нигде, кроме России, к тому времени уже не осталось этого зверька.

Промышляли выхухоля в полном смысле слова хищнически: никаких ограничений не было, охотились на него круглый год, ловили сетями, капканами, петлями. И результаты не замедлили сказаться: через пятьдесят лет — в 1913 году — на той же Нижегородской ярмарке было продано уже почти в два раза меньше шкурок.

Конечно, в исчезновении выхухоля повинны не только браконьеры, в действие вступил так называемый антропогенный фактор — неблагоприятные условия, создаваемые человеком. А это значит, что люди вольно или невольно уничтожали места, где жили выхухоли — тихие речки с плавным течением (в реках с быстрым течением выхухоль жить не может), старицы, маленькие озерца, пруды с заросшими берегами. Прибрежная растительность необходима зверькам: во время весенних паводков выхухоли спасаются на развилках ветвей или в дуплах деревьев. Поэтому и селятся выхухоли в старицах, заводях, маленьких речках с очень тихим течением, в небольших, заросших по берегам прудиках.

Выхухоль — зверек небольшой, длина его в среднем сантиметров двадцать, а вес примерно полкилограмма. Шкурка не только прочная, красивая и теплая, но еще и очень любопытно «устроена»: во-первых, смазана жиром и почти не намокает, во-вторых, остевые волоски на ней кверху не сужаются, как обычно у других животных, а, наоборот, расширяются. Они как бы заклинивают друг друга, и благодаря этому между кожей и верхней границей меха остается воздух. Такая воздушная прослойка — очень хороший теплоизолятор. А это важно для зверька: ведь он плавает и зимой.

На суше выхухоль беспомощен. Зато в воде он чувствует себя прекрасно. Благодаря задним ногам, имеющим большие перепонки между пальцами (это «весла»), и длинному, уплощённому с боков, покрытому крупными чешуйками хвосту (это «руль»), выхухоль за минуту может проплыть метров тридцать.

Норы выхухоль делает на берегу, причем норы самые разнообразные, иногда даже многоэтажные, но выход из них всегда расположен под водой. Это дает возможность выхухолю из воды сразу же попасть в свой дом. Дом, состоящий обычно из двух-трех камер, достаточно просторный, чтоб в нем поместилось несколько зверьков: нередко выхухоли живут семьями, зимой же в одном гнезде собирается их более десятка.

Кроме основной норы, у всех выхухолей есть еще одна-две «кормовые», там зверьки устраивают запасы на «черный день», там же поедают добычу. Охотничий участок выхухоля расположен между основной и «кормовыми» норами и имеет длину метров двадцать пять — тридцать.

Отправляясь на кормежку, выхухоль не мечется по всему дну, а, уткнув в ил свой длинный хоботок и помогая себе передними ногами, как бы ходит «на руках». При этом он все время взрыхляет ил и подбирает личинки насекомых, пиявок, брюхоногих моллюсков. Дойдя до входа в кормовое гнездо, зверек либо залезает в него, чтобы съесть добычу, либо отправляется в обратный путь.

У такого способа добычи пищи есть, безусловно, свои преимущества. Но кроме того, у него есть еще и «побочный эффект», который очень помогает зверьку жить зимой.

Зимой капельки воздуха, которые выдыхает выхухоль, а также капельки воздуха, застрявшие в его волосяном покрове и выжимающиеся из него водой, поднимаются на поверхность и скапливаются у нижней кромки льда. Поскольку зверек ходит изо дня в день по одному и тому же маршруту, то воздух, естественно, тоже скапливается в одном и том же месте. Капельки воздуха врастают в лед, делают его рыхлым, пористым. При паводках, особенно ранних, когда вода может неожиданно залить нору, лед в этих местах взламывается в первую очередь и дает возможность зверькам спастись. Кроме того, благодаря пористому льду вода в этих местах насыщена кислородом и привлекает мелких беспозвоночных, облегчая выхухолю добывание еды.

Увидеть выхухоля не просто. Разве что весной, когда, выгнанный из своего убежища, сидит он, бедняга, на дереве или плывет на куче хвороста у всех на виду. Обычно же выхухоль старается как можно меньше вылезать из воды. Даже когда надо вдохнуть воздух, он делает это, не поднимаясь на поверхность: ноздри у выхухоля находятся на кончике вытянутого хоботка, и, чуть выставив его из воды, зверек дышит, оставаясь незаметным.

Однако ни осторожность, ни скрытый образ жизни не спасли выхухоля от истребления. Конечно, дело не только в людях, истребивших выхухолей. Их губят и ранние паводки — ведь выхухоль не всегда успевает выскочить из норы, и засухи, во время которых мелеют водоемы, и рыбацкие сети, в которых выхухоль запутывается и погибает. Зверьков губит загрязнение воды и уничтожение растительности по берегам водоемов. Наконец, просто все меньше и меньше остается подходящих для его жительства мест — тихих стариц и прудиков.

Сейчас выхухоль занесен в Красную книгу. Зоологи очень активно занимаются проблемой выхухоля. И есть надежда, что все-таки удастся спасти этого зверька, о жизни которого мы знаем еще далеко не все. Не знаем, например, почему малыши (они у выхухолей рождаются совершенно голенькими, слепыми, беспомощными, и родители очень заботятся о них) появляются не в определенные периоды, как у многих животных, а в самые разные сроки — и в мае, и в августе, и даже в октябре.

В жилищах у выхухолей всегда сухо, гнездовые камеры выстланы сухой травой. И возникает, казалось бы, такой простой вопрос: как же выхухоль умудряется через воду доставлять ее сухой.

Наконец, сам по себе выхухоль — современник мамонта (а возможно, и гораздо старше его), почти не изменившийся на протяжении миллионов лет, представляет огромный интерес для науки. И «если выхухоль исчезнет бесследно — вина ляжет на нас, не сумевших сохранить его для потомства»,— пишет профессор И. И. Барабаш-Никифоров.

Вяз

Обыкновенное для наших лесов дерево. Его можно встретить повсюду. Только вот название странное — вяз. Может быть, от слов «вязать», «связывать»?

Вряд ли... Это же не какой-нибудь прутик, который можно чуть ли не узлом завязывать, а дерево-долгожитель (живет до пятисот лет, а то и больше), до трех метров в поперечнике, высотой до двадцати метров. Ну, что им свяжешь?

Может быть, название родилось от слов «увязать», «увязнуть»?

Это вернее. Во всяком случае, для того, кому приходилось когда-нибудь колоть дрова, это будет подсказкой.

Бывает так: изо всех сил ударил топором, а полено целехонько. Да еще и топор никак из него не вытащишь — завяз. Изрядно приходится потрудиться, чтобы расколоть полено. А все потому, что волокна древесины неровные, плохо отделяются друг от друга. Топор увязает в полене — вязкое дерево. Вот и отгадка.

Люди давно отгадали секрет дерева, давно поняли, что древесина вяза твердая, упругая, вязкая. И тем не менее вяз в русских народных промыслах считался первостатейным материалом. Из него делали высококачественные дуги, оглобли, полозья, шла древесина и на различные поделки — у нее красивый рисунок. Кроме того, она не трескается при высыхании, не коробится от воды. Не случайно, например, каюты на кораблях отделывают вязом, да и немало деталей на кораблях сделаны из древесины этого дерева. Даже многие постройки «самого мокрого» города в мире — Венеции стоят на сваях, сделанных из вяза.

Издавна использовалась кора вяза в народной медицине, в трудные времена она даже шла в пищу.

Но ведь и живое дерево не безразлично человеку: вяз — прекрасный «пылесос», один из лучших очистителей воздуха от пыли и сажи. А кроме того, это очень красивое дерево.

 

Интересно знать

Департамент энергетики США отобрал 37 исследовательских проектов в области хранения энергии, энергии биомассы, захвата диоксида углерода и ряда других направлений. Среди них - новые металловоздушные батареи на основе ионных жидкостей с плотностью энергии превышающей в 6-20 раз плотность энергии обычных литиевых аккумуляторов, а так же проект по получению бензина непосредственно из солнечного света и CO2 используя симбиоз двух микроорганизмов.