Зеленая энергия - популярно об экологии, химии, технологиях

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Экология городов

Но город, как бы он ни был велик и технизирован, какую бы сложную структуру он ни имел, являет собой составную часть, элемент структуры более крупной и в конце концов природы. И его жизнеспособность (как сообщества живых организмов) обеспечивается степенью сохранности «природных пределов», тех самых естественных ограничителей. Или равнозначных им искусственных, техногенных. Пределов, в рамках которых природа сама заботится о благополучии своих частей, где природные законы саморегуляции обеспечивают устойчивость и сохранность всем элементам биосферы. «Преступив» же этот предел, город попадает как бы в положение «вне закона». Его единство с природой распадается; ослабевать, казалось бы, должны и связи между ними, Но увы, это не так. Это было бы еще полбеды.

Как и всякая часть единого целого, живой город не может находиться вне действия законов этого целого. Вольное или невольное их нарушение рано или поздно, а той или иной форме вызывает действие сил, направленных против; возбудителя этого нарушения, устремленных на восстановление естественного порядка, положения, равновесия.

Один за другим «снимает» развивающаяся индустрия ограничители роста городов, и те начинают увеличиваться как в числе своем, так и в размерах. Если в начале XIX в. на планете насчитывалось около 750 городов, то в 1950 г. их было 28 тыс, сейчас же — более 400 тыс. В начале прошлого века городов - миллионеров было не более десяти, а к началу нашего века число городов-гигантов дойдет до 300.

Когда-то места закладки городов определялись главным образом скрещением торговых путей. После промышленной революции в число факторов их основания вошла близость месторождений минерального, энергетического и других видов природного сырья. Эти моменты постепенно стали играть ведущую роль как в размещении, так и в росте городов, сделав их средоточием не только и не столько торговли, сколько добывающих и перерабатывающих производств, сохранив за ними и роль культурных очагов. Торговые центры, больницы, фундаментальные библиотеки, музеи и театры, высшие школы и научные центры, фабрики и заводы, производящие разнообразную продукцию и предоставляющие возможность для приложения различных видов труда, благоустроенные дома — все то, что составляет понятие социально-информационного и экономического потенциала города, непрерывно возрастает. Происходящее со временем изменение самого характера труда, усиление потребностей связей между разнородными видами деятельности, рост значимости информации, общения и личных контактов повышают роль и значение городов в жизни людей, вызывают центростремительные тенденции, увеличение численности горожан. Так, число их на планете в начале века составляло десятую часть населения планеты, в 1940 г. — пятую, сейчас — около половины. Между тем «городские площади» мира составляют около 1/50 части суши и немногим больше 1/25 части всех используемых земель. Правда, в последнее время площади городских земель увеличиваются быстрее, чем численность горожан. За период 1950 — 1970 гг. территория пятнадцати крупнейших городских агломераций выросла почти вдвое, а население — только на 45%. Однако увеличение площадей городов далеко не всегда разрешает проблему чрезмерной скученности проживающих в них людей. Частная собственность на землю, равно как и финансовое бессилие муниципалитетов многих буржуазных городов, привадит к тому, что коммуникационно-обустроенные территории пустуют, и в Англии, к примеру в Южной Уэльсе, такие пустыри составляют до 10% городских территорий.

По некоторым прогнозам, суммарная площадь земель, занятых различными постройками, коммуникациями и зонами отдыха, к концу века может сравняться с площадью мировой пашни. Угрожающие последствия этого уже осознаются. что находит выражение хотя бы в появлении понятия национальный ландшафт. Оно связывает существование •оазисов благополучия» (так иногда называют на Западе города) с благополучием сельской местности. А это делает необходимым определение пространственного оптимума территорий различного назначения.

Французский социолог Ф. Сен-Марк, указывая на плотность населения в Париже, превышающую среднюю плотность сельского населения в 650 раз. считает, что возрастающая эта дисгармония в использовании земли предопределяет критическую деградацию жизненной среды нации. Бегство населения из сельской местности ведет к разрушению природной среды и в городском, и в сельском пространстве, ибо - человеческая инфраструктура» необходима для сохранения не только биологических, но и эстетических природных богатств (старых, например, строений, деревень, вписавшихся в ландшафт и ставших неотъемлемой его частью).

Однако рост числа городских жителей, площадей городских земель опережает возрастающая индустриализация городов — та техническая сфера, что отделяет человека от природы. Сильнее прочего влияет она на природные процессы саморегуляции, состояние природной среды: чистоту и температуру воздуха, вкус воды, зелень трав и деревьев. В больших городах потребление электрической и тепловой энергии растет в два раза быстрее численности их жителей. В Гонконге (Сянган), например, за двадцать лет Население выросло вдвое, а энергопотребление — в пять раз: в США потребление энергии на каждого человека выросло с начала промышленной революции в 30 раз, а число автомобилей в крупных городах этой страны растет вдвое быстрее численности горожан. Всего же в мире за двадцатилетие (1950 — 1970 гг.) перевозки индивидуальным автотранспортом возросли с 2,9 млрд до 20 млрд человек (общественным — с 5,3 млрд до 7.8 млрд). Автомобиль — один из главных нарушителей природной городской среды. Одной только резиновой пыли от стирания шин поставляется за год каждым из них в воздух до 10 кг, и это еще не самое опасное его «производство». Прибавим загрязнения от теплоэлектростанций, заводов, и не только пылью. газами, твердыми отходами переработки сырья, но и загрязнения шумовые, электромагнитные, тепловые от миллионов механизмов и двигателей, теплотрасс, даже простого дыхания жителей. Ведь каждый из нас нагревает выдыхаемый воздух на 15 — 20%; тепло от 100 тыс. движущихся машин равно теплу миллионов литров горячей воды.

Медики считают шум самым опасным врагом из всех окружающих нас в современном городе. Даже более опасным, чем курение. И вот — конструкторы снижают «шумность» своих детищ, строители заглубляют транспортные магистрали или сооружают вдоль них экраны из стен, насыпей, нежилых помещений, возводят противошумовые дома с выходящими на улицы кухнями, санузлами, лестничными клетками, оконными рамами с разной толщиной стекла и увеличенными между ними расстояниями. Потому что повышенный уровень шумов снижает проходящего по ним тепла. На все же «техногенное» тепло что рассеивается в воздухе из-за несовершенства машин механизмов, устройств, уходит около 2/3 энергии всего сжигаемого топлива.

Над крупными городами образуются дымовые купола перекрывающие вертикальную вентиляцию атмосферы, повышая ее температуру и понижал влажность воздуха. В Нью-Йорке, Детройте, Чикаго среднегодовые температуры воздуха на 5 — 10° выше, чем в округе. Здесь чаще случаются грозы, больше выпадает дождей и меньше — снега. Здесь больше пасмурных дней, весна начинается раньше, и на тот же срок задерживается осень. Каждое четвертое заболевание связано с загрязнением воздуха; концентрация окиси углерода часто доходит до той нормы, вдыхание которой в течение двух часов нарушает деятельность головного мозга. Основной «поставщик» углекислого газа здесь — все тот же автомобиль. Он же выбрасывает в воздух и свинец, который, попадая в детский организм, может вызвать мозговые поражения и умственную отсталость.

В Токио в часы пик регулировщики уличного движения сменяются каждые полчаса, чтобы подышать кислородом из баллона; в Лондоне они вдыхают за день столько же вредных веществ, сколько содержится их в 4 — 5 пачках сигарет. В начале же 50-х годов в столице Англии от смога (густого тумана с копотью и дымом) погибло около 4 тыс. жителей. В Париже не так давно была зарегистрирована новая болезнь: «анемия привратника» — она возникает от вдыхания тяжелых газов, оседающих на землю и концентрирующихся на уровне первых этажей.

Уровень городского шума по праву считают обобщающим показателем культуры. Чем выше культура города — тем меньше шума. И не только разговорного, не только стократ преданного анафеме транзисторно-магнитофонного, настойчиво вталкиваемого в усталые уши пассажиров обладателем элегантной микроэлектронной коробочки.

Шум снижает производительность ручного труда на 40%, а умственного — на 60%. Он истощает нервную систему, понижая сопротивляемость организма, вызывая сердечно-сосудистые, нервно- психические и многие другие заболевания.

В городах ФРГ, США, Японии транспортно-ииндустриальные шумы, увлечение рок-ансамблями и дискоритмами уже вызывают массовые необратимые повреждения слуха; отмечаются нарушения функционального равновесия мозговых полушарий, выражающиеся в повышенной возбудимости, неспособности даже к краткосрочным концентрациям внимания. Другой недуг от шумов — бессонница, которая в западных странах стала болезнью века.

В борьбе с этими отходами современной цивилизации (как называют еще шумы) наша страна стала ведущей. Впервые в мире Советский Союз разработал стандарты на «шумовые отходы», предусматривающие как предельно допустимые их уровни, так и требования к шумовым характеристикам машин и различных агрегатов. Первыми мы создали научно обоснованную систему строительно-акустических мероприятий по защите от шумов, и еще до сдачи в эксплуатацию какого-либо промышленного предприятия обеспечиваются все необходимые для создания акустического комфорта меры. Во многих наших городах составлены «шумовые карты», выявлены объекты повышенной шумовой загрязненности, что позволило разработать четкую тактику и стратегию ликвидации.

Заслуженным успехом в защите от городского шума пользуется озеленение. Ученые говорят, что плотные ряды кустарников и деревьев снижают шумы автотрасс в два раза больше, чем шумозащитные экраны высотой 3 — 5 м.

Массивные внутригородские зеленые зоны (а крупные массивы, по мнению специалистов, влияют на среду более действенно, чем отдельные посадки, они и устойчивее к воздействиям на них различных негативных факторов) — эти зеленые массивы — созданы у нас во многих молодых городах: Тольятти, Усть-Илимске и других. Высока озелененность и таких древних городов, как Москва, Киев, в последнем, например, на каждого жителя приходится насаждений в двести раз больше, чем, скажем, в Токио. В столице Японии за 50 лет (1920 — 1970 гг.) было уничтожено около половины всех находившихся в радиусе десяти километров от центра зеленых участков; в США за пятилетие потеряно почти десять тысяч гектаров центральных городских парков.

Если же читатель захочет защитить свое жилище от шума деревьями, то ему небесполезно будет узнать, что звуки поглощаются не листвой. Ударяясь о ствол, звуковые волны разбиваются, направляясь вниз, к почве, которой и поглощаются. И наилучшим стражем тишины считается ель. Даже у самой насыщенной автомагистрали читатель может жить спокойно, если защитит свой дом рядом зеленых елок. И неплохо бы посадить рядом каштаны. Одно взрослое каштановое дерево очищает от выхлопных газов автомобилей пространство высотой до 10, шириной до 20 и длиной до 100 м. При этом в отличие от многих других деревьев каштан разлагает ядовитые вещества газов почти без ущерба для своего «здоровья».

Устойчив к загрязнению воздуха и тополь. А по количеству поглощаемого углекислого газа и выделяемого кислорода двадцатипятилетний тополь превосходит ель в семь раз, по степени увлажнения воздуха — почти в десять. Так что для оздоровления воздуха вместо семи елей (трех лип или четырех сосен) можно посадить один тополь, который к тому j же хорошо улавливает пыль.

Чистота городского воздуха гораздо больше зависит от зеленых насаждений, чем, например, от водоемов или характера городской застройки. А поглощаемое, к примеру, московскими деревьями количество углекислого газа, выделяемого автомобилями, дает экономию в 11 тыс. руб. (столько стоила бы установка на выхлопных трубах машин газовых нейтрализаторов). Учитывая все полезные свойства деревьев, полагают, что стоимость каждого из них гораздо больше 50 — 70 руб. (таков штраф за срубленное в Москве дерево), а необходимый каждому горожанину объем их посадок должен составлять в среднем около 50 кв. м на человека. Перечисленные выше печальные моменты, сконцентрированные на небольшом пространстве, вызывают «центробежную» тенденцию среди жителей больших городов. Вернее сказать, усиливают, ибо тяга к пригородам началась в столице «мастерской мира» — Лондоне еще в первые десятилетня промышленной революции. Она возросла в начале нашего века (вместе с передачей в пригороды электроэнергии) и увеличилась с ростом автотранспорта. Об автомобиле мы еще поговорим, а сейчас обратим внимание на нередко встречающуюся мысль о том, что город, индустриализируясь, начинает терять свое назначение как средство улучшения жизни людей и источник культуры. В Париже Булонский и Венсенский леса посещаются в шесть раз чаще, чем Лувр, и в двадцать — чем «Комеди Франсеэ». Население Парижа за 25 лет сократилось более чем на 700 тыс. человек, Лондона за 40 лет — на 2 млн, уменьшилось число жителей в Брюсселе и Нью-Йорке. В крупных городах США половина жителей проживает в пригородах.

Кроме названных есть к тому и еще одна причина: скорости «городской эволюции» человека намного превысили возможности эволюций физиологической и психологической. А как заметил Станислав Ежи Ленц, человеку опередившему свое время, приходится дожидаться его в прихожей, лишенной удобств». Ведь около 10 тыс. лет мы были земледельцами, много дольше — охотниками и собирателями. А "горожанами" — всего 200 — 300 лет. Иными словами, мы генетически предрасположены к жизни в местности "сельской", и немалая часть условий городской среды нам дискомфортна уже изначально, противореча нашей генетической наследственности. Различные виды экономического и социального комфорта города не могут удовлетворить всех наших потребностей, и эта дисгармония способствует увеличению заболеваемости, алкоголизма, агрессивности, ведя к падению нравственности. Кем-то давно сказано: «Чем больше неба над головами горожан, тем выше их нравственность». Возможно, замечание это не лишено оснований. Высоченные, заслоняющие синь небес гиганты дома, да еще однообразные, длинные, как унылый забор, травмируют психику. Уже отмечается, что плоские однообразные архитектурные формы тормозят интеллектуальное развитие детей, гнетуще воздействуют они и на взрослых. Решая ближайшие проблемы, подобные дома создают в перспективе задачи более трудноразрешимые. И в ряде стран от строительства высотных домов уже отказались. Все больше специалистов ратует сейчас за четырехэтажные — не больше! — жилые строения. А чем меньше — тем лучше. Малоэтажные здания, как считают, увеличивают и подвижность людей, и их общительность, снижают многие стрессы и повышают возможность контактов с зеленью. Они выгодны этологически, этически, социально, хотя и приносят определенные энергетические и технико-экономические затраты.

В 1985 г. в японском городе Цукуба, куда мы вернемся чуть позже, на выставке ЭКСПО-85, проходившей под девизом «Жилище и окружающая среда», были выставлены проекты молодых архитекторов — победителей конкурса «Жилище завтра». Создатели будущих городов Латинской Америки и Европы, Азии и Африки в основу своих работ положили означенные выше принципы поселений: мал «этажность, компактность и озелененность. При этом во всех проектах-победителях предусматривается использование «чистой» энергии, получаемой от солнечных батарей, ветряных и водных генераторов или газа, производимого из отходов в биомассы. Оценивая результаты конкурса, жюри отметило, что молодых зодчих мира, несмотря на их неодинаковые социокультурные контексты концепций будущего, даже само понятие «завтрашний день», одинаково волнует соответствие их творений и проблемам окружающей среды, и нуждам общества. Добиться же этого соответствия так же нелегко, как и необходимо. Возникающие перед нами проблемы столь тесно и сложно переплетены, что их решение требует комплексного, многомерного подхода. Говоря об этом, выдающийся японский градостроитель, председатель конкурса «Жилище завтра». Кэндзо Тангэ подчеркнул распространенность убежденности в невозможности подобного универсального подхода. Сторонники этой точки зрения, — сказала он, — предпочли уйти от проблемы, прикрываясь рассуждениями о многообразии критериев ценностей. В результате, как мне кажется, мы пришли не к многообразию, а к "бесспорядку". Не менее выдающийся бразильский архитектор Оскар Нимейер пишет: «Современные средства производства и транспорта, новые виды городской деятельности, и прежде всего промышленная революция, превратили города в гиганты, кипящие жизнью, но лишенные былой интимности, которой так не хватает людям». Называя возводимые в буржуазном мире городские комплексы «уродующими ландшафт», «одинаково чуждыми и человеку и природе», О. Нимейер призывает возводить города «...не для машин, а для людей», «...перестать плодить огромные районы, превращающиеся в безлюдную пустыню с окончанием рабочего дня», вернуть городам «...то, что пало жертвой прогресса и людской ограниченности, — покой и гуманизм», городским ансамблям — утраченное единство, улицы — пешеходам (то, что осуществлено уже на улицах старого Таллина московском Арбате и других древнейших улицах советских и многих зарубежных городов).

Проблемы городов и ландшафтов в целом волнуют все большее число людей все больших профессий: географов и экономистов, социологов и медиков, но в первую очередь градостроителей. Американский архитектор П. Солери, вводя понятие «неоприрода» (все созданные человеком сооружения), полагает, что между ней и «природой» необходима некая промежуточная структурная система, в которой последняя фильтруется и кристаллизуется» в формы, более соответствующие связям современных людей между собой на основе как социальных, так и природных принципов. Относя к подобной «кристаллизующей природу» форме город, П. Солери считает градостроительство тем началом, которое должно подгонять друг к другу взаимодействие природы и среды человека. Наверное, это так, только не затянулся ли слишком процесс подобной "подгонки" или уравновешенности «естественного» и «искусственного» компонентов ландшафта?

Интересно отметить, что некоторые ученые подвергают сомнению как саму новизну экологических проблем города, так и необычность темпов современной урбанизации. «Темпы урбанизации Северо-Западной Европы в XI — XIII вв. значительно превышали темп в XX столетии: каждые полгода в среднем на карте появлялся новый город», — пишет, например, В. Л. Глазычев в книге «Социально-экологическая интерпретация городской среды». Такими же темпами отмечено строительство городов в России XVII — XVIII столетий. Проблема переуплотненности, перенаселенности городов также не является чем-то новым: начиная с XIV столетия большинство западноевропейских городов, ранее всячески стимулировавших приток населения, резко ограничивают его. Уже Иоанн IV, затем Алексей Романов предпринимают безуспешные попытки ограничить разрастание населения Москвы, а в Лондоне XVI в. королева Елизавета I запрещает всякое новое строительство в городской черте. Завершается эта авторская мысль словами: «...не обнаруживается оснований, чтобы однозначно утверждать наличие некоторого магистрального процесса изменения качества городской среды в лучшую или худшую сторону». Примем эту мысль к сведению, даже если она и покажется далеко не бесспорной. Более существенно то, что «...город, будучи ранее центром цивилизации, рассматривается теперь как источник всех форм загрязнения, источник трудностей связанных с неоправданными потерями времени... психологических стрессов, одиночества и даже опасности... Материальное планирование, основанное лишь на чисто экономических расчетах, не может решать эти вопросы... Подлинное планирование, стремящееся обеспечить качество жизни должно рассматривать людские поселения как системы исключительной сложности, требующие тонкого исследования во многих и разных областях, если подходить к ним с научной точки зрения.

Именно этим проблемам — экологическому подходу к планированию городов — и было посвящено состоявшееся в 1984 г. в г. Суздале Международное совещание. Большой интерес у его участников вызвал опыт наших литовских архитекторов, создавших в г. Вильнюсе новый район — Ладзинай. Благодаря оптимальному сочетанию рельефа местности с застройкой, эффективной организации внутреннего пространства и использованию разнообразных типовых проектов домов градостроители избежали монотонности, присущей иным жилым районам. Все это не замедлило сказаться и на психологическом климате Ладзиная: разводов, к примеру, в нем в полтора раза меньше, чем в других микрорайонах города.

Итак, снятие природных ограничителей н бесконтрольное, не соразмерное ни с чем разрастание городов ослабляют притягательную их силу, обесценивают культурные ценности, приводят к угрозе потери своего исторического предназначения. А нельзя ли было избежать тех печальных последствий индустриализации, что особенно выпукло проявляются в крупнейших городах мира? Быть может... Если бы, например, механизированное производство строилось на каких-то иных, менее антагонистических принципах. Но при этом мы могли бы и не достичь высоких ступеней своего развития за столь короткий срок. Значит, развитие невозможно без негативных последствий, без так называемых «издержек производства»? Но окончим сначала наш беглый исторический обзор, точнее, обзор некоторых печальных сторон, развития наших отношений с природой. О моментах позитивных мы не говорим потому, что они «налицо». Мы видим их каждый день, каждый час, каждую минуту, и они становятся уже незаметны. Мы не испытываем ни голода, ни холода, разнообразно одеваемся, питаемся обильно, порой даже чрезмерно. Не все, далеко не все, но — большинства. Если за 7 тыс. лет (до 1650 г.) численность человечества удваивалась примерно за тысячелетие, то впоследствии она возрастала вдвое за 200 лет (1650 — 1850 гг.), затем — за 80 (1850 — 1930 гг.), а потом — за 45 (1930 — 1975 гг.) лет. Соответственно росли и потребности и средства их удовлетворения — материальное производство.

В XII столетии для удовлетворения своих нужд человечество ограничивалось восемнадцатью элементами периодической системы Менделеева; в начале XX в. мы использовали более шестидесяти, а сейчас — больше восьмидесяти элементов (на этот «скачок» обратил внимание еще В. И. Вернадский). Наиболее распространенные из используемых нами элементов добываются из недр вместе с рудами и ископаемым топливом. Индустриализация требовала первоочередного развития тяжелой промышленности, энергетики и добычи соответствующего сырья. Это повело к преобразованию сырьевой базы производства, замене дорогого, трудоемкого и прежде всего ограниченного по ассортименту сырья сельскохозяйственного минеральным, получаемым сравнительно легче. «Естественное» сырье заменяется «искусственным», само же производство из аграрно-промышленного постепенно перерастает в преимущественно промышленное. «Сельскохозяйственный» прежде мир стал терять свою однородность. Сейчас в промышленно развитых странах производством сельскохозяйственных продуктов занимается В среднем около четвертой части населения (в США — около 5%), в развивающихся же странах — примерно три четверти.

Изготовление машин (сначала — в XVIII в. — ручным способом, затем — с середины XIX-го — механизированным) резко увеличивает потребности в металле, в топливе, что ведет к развитию горнодобывающей промышленности. По темпам своего развития она выходит в число передовых отраслей, чуть замедлив бурный свой рост лишь в нашем веке. Замедлив от необходимости более экономного расходования сырья перерабатывающей промышленностью, снижения природоемкости конечной ее продукции.

Улучшение использования природного сырья и способов его переработки за последние 20 — 25 лет в целом по мировому производству позволило снизить (в расчете на единицу продукции) расходы сырья и топлива почти вдвое. Говоря иначе, не осуществи мы этого, при том же объеме производства использовали бы сейчас вдвое больше природных ресурсов.

 

Интересно знать

Департамент энергетики США отобрал 37 исследовательских проектов в области хранения энергии, энергии биомассы, захвата диоксида углерода и ряда других направлений. Среди них - новые металловоздушные батареи на основе ионных жидкостей с плотностью энергии превышающей в 6-20 раз плотность энергии обычных литиевых аккумуляторов, а так же проект по получению бензина непосредственно из солнечного света и CO2 используя симбиоз двух микроорганизмов.

купить мобил 1 10w40 цена мобил 1 10w40 цена интернет магазин автомасел
 
щітка склоочисника купить запчасть 6K0955425E Skoda Audi Volkswagen Seat
 
btc mixing
 
https://myfreemp3.click