Зеленая энергия - популярно об экологии, химии, технологиях

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Home Библиотека Экология и человек Средневековье, породившее индустрию

Средневековье, породившее индустрию

И все же численность человечества продолжает увеличиваться, а растительные ресурсы — истощаться. И не только по причине, означенной еще Горацием: «Земли уж мало плугу оставили дворцов громады», но и потому, что земель становилось меньше от чрезмерной их обработки, от несовершенства самого плуга, от сведения лесов, вызывающего смертельную болезнь земель — эрозию. Растущие же города, товарное производство, словно молодой ненасытный организм, требовали продуктов и сырья все больше и все разнообразнее.

Освоение в XV — XVI столетиях новых континентов, вывоз из колоний драгоценных камней и металлов увеличили вдвое золотой и втрое серебряный запас Европы. Но покупать на него было нечего. Довольно скоро стоимость драгоценностей упала, а цены на сельскохозяйственную продукцию в наиболее развитых странах возросли вдвое, втрое и вчетверо. Казалось бы, занятие сельским хозяйством стало выгодным. Однако ручное орудийное производство не могло удовлетворить потребности общества. Феодальное хозяйство не способно было обеспечить рынок всем необходимым.

Из колоний вывозятся новые виды растительных культур: картофель, помидоры, кукуруза, подсолнечник, их принимают с трудом, сказывается инерционность психики. Вывезенный в Европу в XVI столетии картофель массовое распространение получил лишь в середине XVII в. В Германии, в Англии и Италии его стали сажать к концу столетия, а во Франции и России — в XVIII в. В России же сопротивление «чертову яблоку» — «картофельные бунты» — прекратились лишь к началу XIX столетия. Неведомые доселе продукты люди воспринимали как недостойные человеческого потребления, даже как отраву. Например, агент английской разведки, служивший поваром у генерала Вашингтона, писал в последнем своем письме: «Я положил в жаркое, предназначенное для генерала, несколько красных мясистых плодов одного ядовитого растения, родственного нашей беладонне... Через несколько часов генерала не будет в живых...» При этом Джемс Бейли, повар, был так уверен в смертоносном действии помидоров (и в последующем, конечно, возмездии), что закончил письмо словами: «Я исполнил свой долг, не хочу ждать отмщения и намерен сам лишить себя жизни». Так он и сделал. (Вашингтон, отведав приготовленное им блюдо, прожил еще более 20 лет.)

А кукуруза поначалу считалась в Европе растением декоративным и выращивалась в садах; примерно так же воспринят был и первый подсолнечник. По достоинству оценен он был лишь в первой половине XIX столетия в России крестьянином Воронежской губернии Д. Бокоревым, выжавшим из его семян масло. С тех пор основная доля мирового производства подсолнечного масла приходится на нашу страну. Заметим, что высокое качество получаемых из растительных масел машинных смазок вызвало в наш век космической техники увеличение посевов масличных культур.

Однако введение культур новых растений в феодальном хозяйстве не смогло компенсировать ограниченные возможности ручных орудий. Существующие на их основе формы производства не способны были обеспечить необходимое увеличение масштабов освоения природных ресурсов, расширение ассортимента сырья, глубину его переработки. И необходимость увеличения объемов производства привела человечество к новой экологической революции — промышленной. Началась она примерно 300 лет назад и выразилась в замене физического труда человека техникой. Сначала были механизированы операции по обработке предметов труда, затем машинам были переданы и силовые, энергетические операции, приводящие орудия труда в действие.

Быть может, читателю небезынтересно будет узнать, что уровень человеческих знаний позволял осуществить промышленную революцию и в более ранние исторические эпохи. Многие механические устройства или принципы их действия, появившиеся в Европе в XVI — XVII столетиях, были известны раньше в Древней Греции и в Китае. Известны были, например, принцип действия паровой машины, порох и все с ним связанное, технология литья металлов, механические часы и многие другие открытия и изобретения. В средневековом Китае наука имела организованный характер, государство субсидировало различные экспедиции, издание сельскохозяйственных и медицинских энциклопедий в более широких масштабах, чем в Греции и во всей Европе, здесь проводилось экспериментирование. Однако это не позволило совершить тот качественный скачок, ту промышленную революцию, которая совершилась позднее в Европе.

Отчасти мешал этому существовавший в древнекитайской цивилизации принцип природопользования, выразить который можно различием двух терминов: «вей» и «ву вей». Первый, как объясняет английский исследователь Дж. Нидам, означает приложение силы и уверенность в том, что все вещи, животные и люди сделают то, что им прикажут. «Ву вей» же — противоположное: извлекать пользу из природы вещей без вмешательства. Принцип невмешательства наиболее полно выражается во фразе: «Производство без владения, действие без самоутверждения, развитие без господства». «Даже когда древнее азиатское общество уступило место «бюрократическому феодализму», концепция «ву вей» не потеряла силы», — пишет Нидам, предполагая, что общество такого типа поощряло наблюдательное отношение к природе. В нем человек старался «использовать содержащиеся в природе источники энергии, до минимума сводя свое вмешательство в природные механизмы».

Конечно, принцип невмешательства при всей его позитивности (развитии естествознания, эмпирических наблюдений и открытии природных закономерностей) не способствовал объединению науки и практики, активному преобразованию природы и, как определяет Нидам, «развитию меркантилизма как господствующего образа мышления». Однако главным тормозом был сам феодализм, не заинтересованный в экономических преобразованиях, единении высокого технического мастерства с научными методами и открытиями. «Бюрократический феодализм» Китая имел более прочные основы, более глубокие корни, нежели феодализм европейский. Потому главным образом переход от ручного орудийного способа производства к машинному впервые и был осуществлен в Европе, в условиях созревающих капиталистических производственных отношений. Прогрессивных в то время для человечества, но неблагоприятных для природы.

На заре своего развития человек воспринимал природу чувственно, острее осознавая себя частью ее — цельности гораздо большей. Это осознание было необходимо для сохранения всего биологического вида. Полагают, что чувство опасности, обостренное у наших далеких предков и утраченное ныне, сохранилось частично в виде материнской способности предчувствовать угрожающую ее ребенку беду.

Осознание себя частью природы и развитое чувство самосохранения определяли и меру человеческой активности по отношению к внешнему миру. С развитием же разума, орудий труда и производства взаимоотношения человека с природой, естественно, изменяются: уменьшается степень непосредственного ее ощущения, осознанности себя ее частью и увеличивается человеческая активность. Увеличивается разрыв между теоретическим, абстрагирующимся разумом (наукой, техникой) и чувственным восприятием природы.

Мы знаем, что представление о месте человека в общей системе природы (его отношении к ней) формируется всем механизмом культуры, вырабатывающим определенные установки сознания. А он связан с имеющимся способом производства и общим направлением производительной деятельности. В эпоху феодализма природа рассматривалась как нечто постоянное, застывшее в раз и навсегда установленных своих ритмах, воспринимаемых людьми через постоянные одногодовые урожаи, неизменный приплод у домашнего скота и т. п. По словам А. И. Герцена, она считалась «...рабой, готовой исполнять своевольную прихоть человека». Этот взгляд всячески поддерживала церковь — он помогал обосновывать естественность и неизменность существующих порядков, социальное неравенство. Кроме того, церковь давала людям нравственную опору для борьбы человека со стихийными силами природы, провозглашала такие у станов- ки сознания, как «...наполняйте Землю, н господствуйте над ней, и обладайте рыбами морскими, и зверями, и птицами небесными, и всем скотом, и всею землею». Или: «и страх и трепет ваш будет на всех зверях земных, и на всех скотах земных, и на всех птицах небесных...».

Первым ударом по уверенности человека в своем величии стало открытие Коперника. До него, как писал Макс Борн, « — люди считали себя хозяевами Вселенной, поскольку они верили, что находятся в ее центре. Столь надменные представления были разрушены Коперником, который назвал Землю одной из многих планет».

Джордано Бруно открыл людям еще большую их незначительность, возвестив не только о бесконечности Вселенной, но и о бесчисленности ее миров. Однако это вызывало сомнения уже в существовании самого бога, а значит, и необходимости церкви. Бруно был сожжен, но Галилей еще раз утвердил ошибочность людских представлений о том, что центром Вселенной является Земля и человек.

С Галилео Галилея, как полагают, началось научное познание природы и осознание ее бесконечности. Материалистический же подход к познанию природы начался с Фрэнсиса Бэкона, которого А. И. Герцен сравнивал с открывателем, подобно Колумбу, нового в науке мира. Вспомним, что Ф. Бэкону принадлежат слова: «Над природой не властвуют, если ей не подчиняются», с которыми перекликается мысль, высказанная впоследствии Гёте: «Люди повинуются законам природы, даже когда действуют против них», и отмеченная В. И. Лениным мысль Гегеля: «В своих орудиях человек обладает властью над внешней природой, тогда как в своих целях он скорее подчинен ей». В целом же в ту эпоху — зарождающегося капитализма — преобладал механистический подход к природе. Она еще не рассматривалась как нечто развивающееся во времени; история ей представлялась неизменной, статичной, а следовательно, человеческие деяния не могли вызвать в ней никаких пагубных изменений. Эти представления поколебал Иммануил Кант, указавший на историческую изменчивость природы, открывший по сути дела ее развитие из хаоса до «создания совершенного» и вольно или невольно поставивший проблему взаимоотношений природы и человека, влияния на нее человеческой деятельности. Но проблема эта интересовала зарождающуюся буржуазию весьма односторонне — лишь в плане быстрейшего овладения природными ресурсами, получения от них немедленного эффекта. Именно такое мировоззрение — утверждающее деятельность и потребность растущего каппитализма — и было нужно ему. И в начале промышленной революции принципу индустриализации были подчинены все социально-экономические и культурно-поведенческие установки сознания. Они сформировали определенное понятие культурного развития человечества (как индустриального), его социально-психологическую ориентацию, утвердили взгляд на человека как на венец эволюционного развития, поставив его над природой и усилив антропоцентризм: осознание себя центром природы и ее покорителем.

Теоретическое обоснование титула «человек — царь природы» сделали И. Фихте и Ф. Шеллинг. Последний, правда, в объяснениях природы исходил из идей развития и взаимосвязи между ее явлениями, которые впоследствии составили «рациональное зерно» гегелевского учения. Но, представляя развитие как процесс исторический. Гегель (как и Кант), не найдя в природе внутренних движущих сил, обратился к образу бога, «абсолютного духа».

Дальнейшее свое развитие антропоцентризм получил в идеях прагматизма, утверждавшего единственным критерием истины успех, выгоду, произвол действия во всех сферах и, конечно, в мире природы. Почти одновременно с появлением концепций прагматизма в естествознании происходят крупнейшие открытия, в том числе эволюционная теория Дарвина, о которой позднее Зигмунд Фрейд напишет: «Человечеству с течением времени пришлось пережить два ужасных удара науки по его наивному самолюбию. Первый — когда оно осознало, что Земля не центр Вселенной, а лишь пылинка в мировой системе невообразимых размеров... Второй — когда биологические науки отняли у человека особую привилегию специально созданного существа и низвели его до уровня животных».

Ничем не ограниченная, бесконтрольная свобода действий предусматривается прежде всего в сфере материального производства, представляющего, как известно, обмен веществом с природой.

На известном историческом этапе антропоцентризм послужил мощным импульсом развития экономики, науки, культуры, но способствуя также нарушению цельности и гармоничности взаимоотношений между природой и обществом. Ныне же нарушенностъ системы «общество — природа», глубина и масштабы этих нарушений достигают опасных для сохранения естественных связей размеров. Прежние установки сознания потеряли свою прогрессивность. И не только в отношениях к природе, но и к технологическим принципам всего нашего производства, основанным на расчленении природных систем, столкновении природных сил с заранее заданной (главным образом — краткосрочной) целью, изъятии предмета из системы природы, его преобразовании и возвращении без учета всех связей и долгосрочных последствий. Принципам, многовековое господство которых породило убеждение в том, что они — единственно возможные и даже естественные. Они были заложены еще в ручном орудийном способе производства, при механизированном же — стали проявляться особенно масштабно.

Однако вернемся к началу промышленной революции, которая в корне изменила масштабы как добычи природных ресурсов, так и использования природных сил.

В качестве сил, приводящих в действие различные машины, сосредоточенные главным образом в городах, сначала использовалось течение реки и сила ветра. Появление паровых машин и ископаемого топлива как источника энергии вызвало мощное развитие промышленного производства, а вместе с ним и городов. Но оно же и сняло природный «ограничитель» роста последних. Ведь прежде величину силовых двигателей (производства и городов) определяла мощность речных потоков. Паровые машины от нее не зависели. Если раньше рост городов сдерживался возможностями пригородов в обеспечении горожан продуктами питания, то развитие транспортных систем, а позднее и холодильных агрегатов сняло и этот природный ограничитель.

 

 

Интересно знать

Департамент энергетики США отобрал 37 исследовательских проектов в области хранения энергии, энергии биомассы, захвата диоксида углерода и ряда других направлений. Среди них - новые металловоздушные батареи на основе ионных жидкостей с плотностью энергии превышающей в 6-20 раз плотность энергии обычных литиевых аккумуляторов, а так же проект по получению бензина непосредственно из солнечного света и CO2 используя симбиоз двух микроорганизмов.

Емблема купить запчасть 6K6853687Q Skoda Audi Volkswagen Seat
 
http://myhitmp3.top/mp3/audiojungle+funny
 
btc mixer